Книга Ставка на месть, страница 200 – Софи Ким

– Как будто, – процедила я, – я когда-нибудь смогу полюбить тебя.

Именно тогда нить между нами стала полностью видимой – нить глубокого, сверкающего алого цвета, протянувшаяся от его груди к моей. Я смотрела на нее с нескрываемым отвращением.

Токкэби побледнел, как будто получил рану более сильную, чем я когда-либо могла себе представить. Его взгляд был прикован к этой бесполезной нити с невыразимым разочарованием и ужасным страхом, которые я ощутила через эту связь.

– Нет, – прошептал он. – Нет… – Он отшатнулся и прижал кулак ко рту.

Спустя мгновение Ханыль Руи исчез, красная нить испарилась.

Я глубоко вдохнула, стоя посреди дворца, моя грудь неровно поднималась и опускалась. И хотя мой бесполезный, лживый муж ушел, прячась в своем царстве лун и магии, я произнесла эти слова вслух:

– Да начнется война.

Императрица Сунпо восседала на троне, похожем на корабль в море скользкой чешуи. Ее имуги ползали по окровавленному полу, поедая остатки ночного пиршества, и шептались друг с другом на языке тьмы. Ее кумихо стояла рядом, торжествуя. Скоро наступит утро. Скоро королевство поклонится ей.

Дитя Пророчества. Императрица всего.

Богиня ярости.

Все было так, как и должно быть.

Глаза императрицы были закрыты, и за прикрытыми веками она видела горящие королевства и разбивающиеся вдребезги звезды, драконов, танцующих в бархатно-темном небе.

«Прекрасно, – подумала она, гладя мать имуги по голове. – Все так прекрасно».

– Когда мы начнем? – прошипела девушке на ухо мать имуги.

– Скоро. Очень, очень скоро. – Императрица открыла глаза, когда первые лучи утреннего солнца упали на сверкающий красным пол.

Радужки блеснули золотом. Теперь у нее были змеиные глаза, горящие и яркие, прорезанные посередине чернильно-черным кинжалом.

Императрица сняла с пальцев серебряное кольцо и гаракджи и сжала в кулаке металл и камень. Их осколки сверкнули, падая в глубокие лужи густой, еще теплой крови.

Предреченная медленно и жестоко улыбнулась.

Где-то глубоко в ее сознании гремела клетка.

Прежде всего я приношу свои извинения читателям за трагизм и напряженность финала (хотя я бы солгала, если бы сказала, что это не входило в мои коварные планы с самого начала). Вот вам моя официальная рекомендация: приготовьте коробку салфеток для финальной части этой трилогии.

Я, как всегда, благодарна своим замечательным родителям, которые продолжают поддерживать и подбадривать меня. Я здесь, потому что вы восхищались мной, и я очень люблю вас обоих. Моим братьям, которые не слишком впечатлены тем, что их старшая сестра – писательница, и продолжают безжалостно дразнить меня по любому поводу. Они, вероятно, будут дразнить меня из-за этого признания, но в этом есть своя прелесть. Серене Неттлтон, за крепкую дружбу и сестринские отношения, которые нас связывали в течение последнего десятилетия. Бабушке и дедушке; ваше восхищение и гордость этой серией – один из величайших подарков, который я могла бы получить. Надеюсь, вы пролистнули все сцены с поцелуями. Я благодарю вас за любовь, которую вы мне подарили, а также за огромные порции вкусной корейской еды.

사랑해요, 할머니! 사랑해요, 할아버[14]

Огромное спасибо моему агенту Эмили Форни за искреннюю поддержку и часы, потраченные на обсуждение (и слезы) наших любимых любовных романов. Сердечно обнимаю Камилу Коул, замечательную подругу и талантливого автора.

Моему редактору Стейси Абрамс и команде Entangled Publishing (Лиз Пеллетье, Кертису Свелаку, Вивеке Ширин, Тони Керру, Мередит Джонсон, Рики Кливленду, Хизер Риччио, Элизабет Тернер Стоукс, Дебби Сузуки, Ханне Гай и Нэнси Кантор). Спасибо вам за тяжелую работу, которую вы проделали с этой книгой от ее первого черновика до выхода в свет. Веронике Гонсалес из «Макмиллан» за распространение этих книг среди читателей.

И вновь моим читателям: спасибо, что провели время в Сунпо и Кёльчхоне (иногда заглядывая в Чосын). Мы скоро встретимся вновь…