Книга Ставка на месть, страница 198 – Софи Ким

Если она повернет голову, то увидит, что лицо Пророчества такое же, как у нее самой, узкое, с таким же шрамом в виде слезы и такими же темными глазами. Но девушка не повернулась. Пророчество усмехнулось.

«Прощай, Син Лина,– прошептало Пророчество, бросая последний взгляд на оболочку девушки, прежде чем вернуться на передний план в сознании Лины. – Прощай».

Слова разнеслись по безмолвному дворцу, четкие и пронизанные льдом.

– Ты предал меня, – сказала я, поднимаясь на ноги. Руки были покрыты кровью моей мертвой сестры. Я окинула холодным взглядом токкэби, которые стояли на коленях в нескольких шагах от меня, скорбно склонив головы. Пока я говорила, на их лицах отражался ужас, они не смели сдвинуться с места.

– Ты предал меня.

Я подняла палец, и Сонаги подползла ко мне вместе с двадцатью девятью детьми. Они зашипели, когда токкэби подняли головы, на их лицах отразилось потрясение. Исыль тоже подошла ко мне, оскалив клыки.

– Как ты посмел?

Ханыль Руи, пошатываясь, поднялся первым. Я чувствовала, как в нем росла тревога.

– Лина…

– Свадьба, – мягко продолжила я. – Союз. Отличная ловушка, чтобы заманить в нее императрицу. Богиню. Признаю, отличная работа. И все же, какими неудобствами может обернуться война. Я бы предпочла сразу перейти к сути, но полагаю, что пролитие крови токкэби звучит не так уж непривлекательно.

– Ты не Лина, – сказал Кан низким голосом, в котором слышалось предупреждение.

Чан и Хана направили на меня оружие. Я закатила глаза и отступила от лезвия и зубцов трезубца.

– Я бы так не сказала, не совсем. – Как объяснить так, чтобы эти простодушные умы поняли, что я имела в виду? – Я Син Лина, но я Предреченная Син Лина. Та, кто исполнит свой священный долг. Та, кто возродилась, та, кто поднимет ёнов на небеса.

– Ты говоришь загадками, – процедил Чан.

– Возможно. – Мои губы изогнулись в ухмылке. – Или просто ты не очень умный. Я склоняюсь ко второму. – Я перевела взгляд на Руи. Он выглядел очень плохо. Из-за нашей отвратительной связи я чувствовала, как мир рушился у его ног. – А ты… Ты предатель, Ханыль Руи. А я не люблю предателей.

Мои имуги приподнялись, обнажив клыки, с их пастей капал яд.

– Будешь сражаться? Или сбежишь?

В его руках загорелся синий огонь токкэби. Я скрыла настороженность, которая пробежала у меня по спине при виде этого ужасного пламени, мое лицо осталось маской холодного спокойствия.

– Маленькая воровка…

– Маленькая воровка. Какой жалкий крик надежды!

Я сдержанно хихикнула, забавляясь.

– Ты же не захочешь повторить свой трюк? Как видишь, он был бесполезен. – Я цокнула языком и призвала клинки. – Нет, Ханыль Руи. У тебя два варианта. Ты знаешь, что предал меня. Если бы это сработало, все, за что я боролась, было бы напрасно. Итак, как я уже сказала, токкэби… – Чешуйчатые клинки появились на запястьях. Овал моего лица, мягкие участки шеи покрылись чешуей. Я улыбнулась. – Сразишься или сбежишь?

Исыль отошла от токкэби и встала рядом со мной. Позади нас имуги извивались в предвкушении, словно море чешуи. Моя армия, жаждущая крови. Жестокости.

Исполнения.

– Вы в меньшинстве, – выдохнула я, наблюдая, как токкэби крепче сжали оружие.

Глаза Руи заблестели от слез.

– Жалкий.

– И мы полностью и бесповоротно превосходим тебя в силе. Ты это знаешь, так что, полагаю, ты предпочтешь сбежать. – Я наклонила голову. – Что ж, но я не выпущу тебя отсюда живым.