Книга Ставка на месть, страница 162 – Софи Ким

– Из тебя получилась прекрасная невеста, – пробормотала Исыль, стряхивая пыль с вонсама, церемониального пальто, и подошла ко мне, бережно держа его в руках, как сокровище. – Надеюсь, твой токкэби понимает, какую драгоценность он выиграл. Редко бывает, чтобы женщина могла выпотрошить мужчину одним движением и при этом выглядела как прекрасная богиня. Боюсь, мы с тобой единственные, кто на такое способен.

Когда я надела золотой вонсам, украшенный алой вышивкой в виде распускающихся цветов, у меня неожиданно перехватило горло от волнения. На этот раз Голос не сжимал его, а успокаивающе гладил меня по голове, пока я боролась со слезами. Я выхожу замуж.

Я выхожу замуж.

Вонсам был длинный и элегантный, а рукава, расшитые цветами, доходили до кончиков пальцев. Чтобы закрепить вонсам, Исыль обернула вокруг моей груди красный пояс, а потом отступила на шаг, любуясь своей работой. Я надела хлопковые носки посон, которые приготовил для меня Соджин, и они сразу согрели ноги. Туфли слегка жали ноги, но все равно были удобные.

– Теперь волосы, – объявила Исыль и с удивительной силой провела расческой по моим волосам, избавляя короткие пряди от колтунов, которые появились за сегодняшний день.

Приглушенно выругавшись несколько раз, мадам решительными движениями собрала мои волосы в низкий пучок, заплетенный в несколько петель, и откинула мне челку с лица. В конце концов, удовлетворенная, Исыль жестом велела Соджину закрепить у меня на голове чоктури.

Чоктури – шестиугольная корона, обтянутая шелком и украшенная небольшими металлическими украшениями. Четыре нити – красная, черная, желтая и зеленая – свисали мне на лоб с украшенных жемчугом заколок. Затем в мои волосы горизонтально вставили длинную шпильку из серебристого металла, на которую была намотана тэнги – черная лента с золотым орнаментом, свисавшая по обе стороны лица до груди.

– Замри, – велел Соджин, макая кисточку в банку с красной краской для лица.

Сосредоточенно прищурившись, он нарисовал круги на щеках и закрасил их. Его движения были так выверены, как будто он проводил операцию.

– Вот и все, – объявил парень, с облегчением отступая. – Мы закончили.

– Почти полночь. – В голосе Исыль слышалось подозрение. – Где токкэби?

Я задумалась. Руи еще не вернулся из Кёльчхона.

– Возможно, он уже отправился в Чосын, – сказала я, стараясь не обращать внимания на укол сомнения в груди. – Нам пора, осталось несколько минут до полуночи.

– Как волнующе! – весело проговорила Исыль. – Но сначала… не хочешь взглянуть на себя?

Тревога внезапно охватила меня, я переплела пальцы; горло сжалось от знакомого желания закурить, позволить халджи развеять мои страхи и успокоить нервы. Раз. Два. Три. Я сделала три глубоких вдоха и сжала руки.

– Я… я… – Но Голос жестко остановил мое беспокойство. – Думаю, да, – спокойно произнесла я.

Соджин наклонил голову, заметив резкое изменение моего тона. Исыль же не обратила на это внимания.

– Конечно же хочешь. – Она обхватила меня за плечи и, закрыв мне глаза, повела в ванную комнату. – Раз, – начала она отсчет, когда мы подошли к зеркалу. – Два… и три!

Она убрала ладонь. Мое сердце затрепетало от страха, поднялась прежняя неуверенность, хотя Голос пытался ее подавить. Что, если мой нос окажется слишком длинным и острым даже под слоем пудры, которую нанесла Исыль? Что, если из-за своего маленького роста я утонула в пышном наряде? Что, если я уродлива и совсем непохожа на ту девушку, которой Руи отдал свое сердце? Что, если он откажется жениться на мне? Что, если… Что, если…