Книга Ставка на месть, страница 185 – Софи Ким

Я хохотнула, но смех быстро затих, потому что мы подошли к воротам и у нас должны были проверить наличие оружия. Охранник улыбнулся, показав желтые зубы, и подошел ближе.

– Проверка на оружие, – произнес он влажным и одновременно хриплым голосом. – Вытяните руки.

– Проверка на оружие? – удивленно переспросила Исыль. – Зачем? Кто принесет оружие на праздник?

– Вытяните руки, – повторил он, сердито глядя на меня.

Стиснув зубы, я подумала, не выпотрошить ли его здесь и сейчас, но все же выполнила приказ. Ярость подступила к горлу, когда он не торопясь обыскал меня. Не то чтобы он смог найти мои клинки, спрятанные под гладкой человеческой кожей.

Его руки легли на мои бедра. Я сжала зубы. С Исыль проделывали то же самое. Она сопровождала все действия драматичными и нетерпеливыми вздохами. Я прикусила язык, ощутив вкус собственной зеленой крови, чтобы не вонзить клыки в его шею, оставив сражаться с ядом имуги. Наконец он с хитрой улыбкой на губах указал на гаракджи на моем пальце.

– Передай своему мужу, что я хорошо заплачу за ночь с тобой.

Исыль позади меня усмехнулась:

– Давай, Лина, передай ему. Я хорошо заплачу, чтобы посмотреть на то, что он устроит.

– Обязательно, – сладко проговорила я, представляя, как Руи с помощью Манпасикчока заставит охранника вонзить в себя кинжал.

Охранник хихикнул и махнул рукой, разрешая нам пройти.

Мы пересекли широкий, вымощенный булыжником двор. Я ступала по неровным камням и перепрыгивала через подозрительно выглядевшие лужи. Хотя мы все еще были на улице, в воздухе стоял затхлый запах. Запах гнили. Видимо, было довольно сложно избавиться от вони, исходящей от целого помещения, заполненного телами.

Когда мы с Исыль поднялись по заросшим сорняками ступеням, пробираясь сквозь заросли к зелено-алому дворцу, до моего носа донесся аромат праздника во всей его полноте. Пот. Кислое вино. Застарелый халджи. И самый сильный запах – страх. Он принадлежал Калмину.

– Что ж, – усмехнулась Исыль. – Это будет довольно мрачная вечеринка.

Я, охваченная отвращением, старалась дышать только ртом. Миновав маленькие алые колонны, обвитые виноградными лозами и испещренные следами кинжалов, мы подошли к большим деревянным дверям. Они были наполовину открыты, пропуская всех на прощальный праздник Конранда Калмина. Здесь воняло еще сильнее: засохшая кровь, рвота и едва уловимый привкус отравленного вина… приторно-сладкий.

Удалось ли Калмину избавиться от всех тел?

Мы с Исыль обменялись жестокими, предвкушающими взглядами.

– Спрячься, пока не понадобишься, – прошептала я.

– С радостью, – ответила она, зажимая нос.

Бросив последний взгляд друг на друга, мы проскользнули внутрь.

Я выпрямилась и, прищурившись, оглядела дворец. Воспоминания грозились нахлынуть и поглотить меня целиком…

Резня. Обмякшие, обезображенные, истекающие алым, лежащие ничком и ничего не видящие тела, оружие, проржавевшее от крови, вонзившееся в неподвижную плоть. Мрачный финал.

Но Голос решительно пресек это. Я испытала прилив удовольствия, отмечая, что Исыль была права: это действительно самый мрачный праздник, какой я когда-либо видела. По моим подсчетам, гостей было всего пятнадцать, и они стояли группками на выложенном черной плиткой полу, погруженные в полумрак. Свечи не горели, единственный свет, пробивающийся сквозь щель в дверном проеме, исходил от кровавой луны. Не было ни музыки, ни еды, ни танцев. Только гости перешептывались между собой, и никаких признаков почетного гостя: Короны. Ярко-красный трон в глубине зала – небольшое сооружение со свисающими изумрудными карнизами, выполненными из крашеного дерева, – возвышающийся на кроваво-красном помосте, обрамленном двумя темно-зелеными колоннами, пустовал. Калмина нигде не было видно.