Книга Сделка на смерть, страница 105 – Софи Ким

Тхуджон – азартная игра. Я давилась от смеха, когда выиграла, и Мисук пришлось бежать в пекарню наверху за четырьмя булочками со свининой. Я проглотила их, не переставая смеяться. Мы все напились, но Хангёль – сильнее всех. Он принялся громко распевать какую-то неприличную песню, но тут Мисук вдруг шипящим шепотом спросила, не хочет ли он привлечь внимание солдат Руи. Правда, Мисук и сама уже изрядно набралась и чуть не упала со стула, пока говорила. Мы с Хангёлем хихикали, зажимая рты ладонями, но от этого становилось еще смешнее.

Дживун ушел в деревню создавать усилитель в аптеке, где работал. По его словам, все будет готово в течение недели. Значит, если Камынчжан соблаговолит одарить меня удачей, на этой неделе я выиграю. Сегодня был мой восьмой день в Кёльчхоне. Отмеренный мне Асиной тридцатидневный срок еще не прошел, и хотя срок Руи близился – осталось всего шесть дней, – тот результат, которого мне удалось достичь, вселял в меня уверенность, по крайней мере пока.

Улыбнувшись, я села, и мои распущенные волосы рассыпались по спине. Достала сигарету, которую свернула накануне вечером. Все складывалось как нельзя лучше. План наконец-таки будет приведен в действие.

Ханыль Руи умрет от моей руки.

Вдыхая дым, я представляла лицо Асины, когда войду в дверь их проклятого Дома, таща за собой околдованного Калмина, на две недели раньше ее жалкого срока. Я представляла, как будут ахать и охать эти Чернокровые, когда я брошу хозяина к их ногам. Представляла, с каким облегчением вздохну, когда Асина отзовет своих людей, и Ынби окажется в безопасности. Я буду наслаждаться каждым мгновением.

Но что будет со мной потом? Мне стало не по себе. Я вернусь в грязную спальню, к тухлому рису на ужин. Вернусь к Чернокровым, чтобы вновь стать их прислугой. У меня сжалось горло.

Но Ынби будет в безопасности. И этого достаточно.

«До каких пор? – спросил тоненький голосок в моей голове. Это был голос Ынби, звонкий девчоночий голос. – До тех пор, пока ты не скажешь что-то не то? Пока не рассердишь Калмина? Я никогда не буду в безопасности, как и ты, сестренка».

Я поперхнулась дымом. Задыхаясь, принялась бить себя в грудь, так как каждый вздох обжигал мои легкие.

Погасив самодельную сигарету, я, спотыкаясь, направилась к раковине, набрала в ладони ледяную воду. Трясясь от боли, шатаясь, поскольку дым халджи обжигал мне горло, я глотала воду, пока дрожь и боль не утихли. Я плеснула на лицо еще несколько пригоршней воды и выскользнула из пижамы. Потом осмотрела свое тело, прежде чем облачиться в привычные мне тунику и штаны.

Благодаря питанию в последнюю неделю, я стала почти похожа на ту девушку, которой была до роковой ночи у Унимы. Ребра уже не торчали, а кожа приобрела здоровый оттенок.

Однако, даже не глядя в зеркало, я знала, что мои глаза были все такие же темные и безумные. Они становились еще более мрачными, когда голос Ынби звучал в моей голове.

«Я никогда не буду в безопасности, и ты тоже, сестренка».

Я закрыла глаза и уперлась руками в раковину, вспоминая день прощания с Ынби.

Мы стояли во дворце Когтей, по окнам хлестал дождь, сестра из академии терпеливо ждала у входных дверей. Юнхо наблюдал за происходящим с галереи. Рядом с ним стоял юноша со светло-карими глазами, озабоченно глядя на меня и крепко держась за поручни покрытыми шрамами руками.