Книга Сделка на смерть, страница 122 – Софи Ким

Время, мне нужно было больше времени. Женщина передо мной чувствовала себя в полной безопасности. Я была в меньшинстве, и она прекрасно знала об этом. Я могла бы поспорить, что трое позади меня стояли в расслабленных позах.

Они недооценивали меня.

И я могла использовать это против них.

Мужчина-токкэби позади меня засмеялся:

– Ты же не думала, что нас, мятежников, всего лишь трое, верно? – Острие клинка ткнулось мне в спину, и я стиснула зубы. – Глупая девчонка.

Так и есть.

Они украли партию металлов… Для этого явно было нужно больше трех токкэби.

Но я поверила им, когда они сказали, что их всего лишь трое. И это проклятое доверие грозило мне погибелью.

– Сеть агентов Дживуна очень обширна, – сказала вторая женщина у меня за спиной. – Ты познакомилась всего лишь с его приближенными. Но нас десятки, разбросанных по всему Кёльчхону.

– Почему он не сказал мне? – спросила я автоматически, одновременно перебирая в уме свои преимущества, различные способы бегства и нападения. Возможно, Камынчжан все-таки сделал мне поблажку, ведь похоже, что эти четверо очень любили слушать свои собственные речи.

– Таким, как ты, нельзя доверять. – Голос второго мужчины был жестким и колючим. – Люди. – Он презрительно сплюнул, и брызги попали на подол моего плаща. – Тупые и ограниченные. Вы – гной на поверхности Исына, королевства, которое по праву принадлежит нам. После того как мы убьем тебя, девочка, а потом убьем и его, будь уверена, токкэби снова займут свое законное место на троне Трех королевств.

– Как правители, – вставила вторая женщина. – Императоры и императрицы. Вы будете осыпать нас богатствами, поклоняться нам, не смея подняться с колен. – Она говорила, захлебываясь от жадности, в спешке глотая слова.

Дживун обещал, что не собирается подчинять Исын.

Но неважно, что он обещал.

Он предал меня. Они предали меня.

Может быть, рассказать, что соблазнение Ханыля Руи – лишь часть моей стратегии? Конечно, можно попытаться образумить их, но мой язык стал тяжелым как свинец, не желая лгать.

Я поцеловала его.

И мне это понравилось.

– То, что ты предашь, было лишь вопросом времени, – сказала первая женщина. – Дживун с самого начала опасался твоего предательства, ведь смертные такие тщеславные. Их легко развратить, одурачить. Но это неважно, – продолжила она, обменявшись взглядами с мужчиной-токкэби, который стоял за моим правым плечом. – Ты так или иначе скоро отправишься в Чосын.

Мне это надоело.

– Может быть, – ответила я. Меня захлестнула холодная решимость. Не таким будет мой конец. – Но ты отправишься туда первой.

Прежде чем они успели нанести удар, я упала на землю, стиснув зубы, когда лезвие, упиравшееся мне в спину, полоснуло по коже. Порез оказался неглубоким, но тем не менее я ощутила боль, перекатившись по земле.

Сунув руку в холодную лужу, я нащупала золотой кинжал. Токкэби занесли надо мной свои чикдо. Сверкнуло серебро, но я уже была на ногах. От двух клинков увернулась, удар третьего отразила, а затем отбросила назад первую женщину-токкэби метким ударом в живот. Она потеряла равновесие на шатающемся камне и рухнула в заросли.

Там и оставайся.

Я резко развернулась, когда на меня нацелились еще два клинка, и молниеносно блокировала удары. Благодаря отдыху и еде в Кёльчхоне, я снова стала тем самым Жнецом, которого знали Когти, – сильным, быстрым и абсолютно неумолимым. Я почти не обращала внимания на тупую пульсирующую боль в левой ноге, сосредоточившись только на поединке.