Книга Сделка на смерть, страница 153 – Софи Ким

– Мы вели войну против чудовищных врагов, поставив на кон гораздо больше. И мы победили…

– Только благодаря твоему красноречию, а не силе. И подозрительно, что твою сделку приняли…

– Так уж вышло, что сделки со мной пользуются спросом, – холодно ответил Руи.

– Не притворяйся, что за это не пришлось платить, – выпалила Хана. – И не уверяй, что ты ничего не заплатил.

Я растерянно моргала, чувствуя, что пропустила какую-то важную часть разговора. Открыла рот, чтобы спросить, не имеют ли они в виду войну между токкэби и имуги, но Кан меня опередил.

– Хватит! – рявкнул он, оторвав от меня взгляд и устремив его на своих друзей, прежде чем я успела разобраться в их завуалированных намеках. – У нас нет на это времени. Хана, мы должны доверять Руи и Чану. Дживун в любом случае нанесет удар сегодня ночью; самое большее, что может сделать каждый из нас, – это сражаться.

Руи, кажется, решил взять паузу, чтобы успокоиться.

– Спасибо, Кан.

Он поднялся со своего места плавно и грациозно и положил ладони на ручки моего кресла на колесах.

– Лина уже устала. Я вернусь, чтобы закончить этот разговор с тобой, Хана, и рассказать подробнее о нашем плане.

Он направил кресло из тронного зала, хотя я выгнула шею, чтобы бросить на него грозный взгляд.

– Я бы хотела остаться, – сердито сказала я.

– Некоторые разговоры не предназначены для человеческих ушей, – ответил он с невыносимой легкомысленностью, пока мы шли по площади. В ответ я закатила глаза. – И от меня не ускользнуло то, что ты зевнула шесть раз за последние четыре минуты.

Бессмертный засранец.

– О какой войне вы там болтали? – спросила я, все еще злясь, что меня так грубо выпроводили. – Что Хана имела в виду, сказав, что твое красноречие выиграло войну?

– Хане просто нравится слушать саму себя, – буркнул Руи. – Многое из того, что она говорит, не имеет значения.

– Ты…

– Я, – ответил он с невыносимой улыбкой. – И я с нетерпением жду нашего романтического вечера, маленькая воровка. Забавно, что наши совместные ужины всегда связаны с темой возможной смерти. Это придает особое веселье нашим встречам, не находишь?

Мы оказались перед моей дверью; Руи распахнул ее и проводил меня внутрь.

– Что-то мне больше не хочется умирать, – проворчала я, когда он протянул мне руку.

Я с трудом встала на дрожавшие ноги и облокотилась на предплечье Руи. Сквозь струящийся шелк ханбока я чувствовала его кожу, от этого румянец вновь проступил на моих щеках. Я поспешно отвернулась, хотя он наверняка все заметил и понял, что я думаю о пляже, о его губах, которые прикасаются к моим губам и шее, о его руках, скользящих вниз…

Но если и так, его лицо не выражало абсолютно ничего. Он невозмутимо подвел меня к кровати.

Укладываясь и натягивая одеяло до подбородка, я вспомнила свои последние слова, сказанные ему после бегства от него на площади и перед тем, как отправиться в лес той ночью.

«Оставь меня. Пожалуйста».

Я вдруг подумала, что, возможно, мы так редко видимся с Руи в последнее время, потому что он не знает, какие чувства обуревают меня при одной только мысли о том времени, проведенном на пляже. Но я жалела лишь о том, что меня пырнули клинком за это. Но… не о самом поцелуе.

Но откуда ему было знать? Я ведь ничего не сказала ему ни когда очнулась, ни когда мы сидели вместе в библиотеке. Любые мои намеки были туманными и расплывчатыми.