Книга Сделка на смерть, страница 96 – Софи Ким

Руи за дверью настороженно спросил:

– Что ты там делаешь?

Я демонстративно промолчала. Мое внимание было сосредоточено исключительно на огоньке, который медленно приближался к сигарете, терпеливо ожидающей у меня в губах.

За дверью стало подозрительно тихо, стук прекратился.

Воздушная рябь, порыв ледяного ветра, и вот уже император стоял у изножья моей кровати.

– Откуда ты это взяла?

Я чуть не поперхнулась от неожиданности, но тут же пришла в себя.

– Вон отсюда! – резко приказала я. – Не припомню, чтобы приглашала кого-то в свою постель. Я занята.

Огонек уже колебался на расстоянии волоска от моей сигареты.

– Я вижу. – Руи с такой силой сжал столбик кровати, что побелели костяшки пальцев и заскрипело дерево. Он был вылитый разгневанный бог, подумала я, глядя на его бескровные губы, горящие синим светом глаза и сведенные брови. – Ты куришь.

Неужели за холодным тоном скрывалось огорчение? У меня дрогнуло сердце. Он вел себя почти как Сан.

Почти.

Презрительно усмехнувшись, я щелкнула зажигалкой, и пламя исчезло.

– Я же просила тебя уйти. У меня дела. – Я махнула сигаретой в его сторону и прищурилась.

Его губы скривились.

У меня под подушкой лежал мой метательный кинжал. Неплохо было бы его достать. Но я не сделала этого.

– Ты забыла о хрупкости своих человеческих легких? – почти прорычал Руи. – Я не позволю тебе уничтожить себя. Отдай это мне.

Я ответила ему свирепым взглядом.

– Это моя последняя сигарета. – Даже я слышала отчаяние в собственном голосе. – Она не причинит мне вреда.

– Я уже видел такие, – раздался холодный ответ. – Она сделана из листьев халджи. Ты хоть представляешь, что они делают с твоим телом?

Раздражение стиснуло мое горле, я незаметно сунула руку под подушку.

– Они разрушают его, – тихо сказал Руи, медленно подходя ко мне. – Полностью уничтожают твои мускулы. Опустошают легкие, пока они не превратятся в два почерневших ошметка. – Он говорил все более жестко. – Отдай это мне. Сейчас же.

На мгновение я замерла.

Руи ждал.

Выхватив сверкнувший кинжал, я занесла руку для удара в грудь Руи. Может, это и не убьет его, но заставит прислушаться. Однако император проворно уклонился в сторону, а оружие со звоном упало на пол.

– Отдай мне сигарету, Лина, – сказал Руи с ледяным спокойствием, потянувшись ко мне.

– Нет, – прорычала я, хотя голос дрожал. – Ты забрал у меня все. Мою свободу и, возможно, жизнь. Оставь хотя бы сигарету.

Это было все, что осталось от Когтей, последняя память о том, кем я была до того, как все рухнуло, погрузив меня в невыносимое одиночество.

Он прикрыл на мгновение глаза, потом заговорил снова:

– Ты сама убьешь себя, если будешь употреблять халджи. Скажи мне, Син Лина, – Руи придвинулся ближе, – чем это тебе поможет? Ты избавишься от измождения? Растерянности? Страха?

– Ты не понимаешь, как сильно мне это нужно, – прошептала я. – Тебе не понять.

– Так расскажи мне. – Воздух между нами искрил от напряжения и чего-то еще… более глубокого, гораздо более темного. – Зачем?

Я задрожала от ненависти и желания под его пылающим голубым взглядом. Губы сами собой с горечью произнесли:

– Сан… дал мне мою первую сигарету.

Слова повисли в воздухе, словно дымок.

Кажется, гнев Руи стих, будто ему стало легче оттого, что я отвечаю.

– Сан?

– Мой друг. Он был моим другом.