Книга Колдун ветра, страница 63 – Сьюзан Деннард

– В такую погоду мы ничего не разглядим, да и стемнеет скоро. – Он затянул пряжку на плече, ножи предупреждающе звякнули. – Отправимся в путь завтра, с первыми лучами солнца.

Колдун крови опустился на землю, скрестил ноги и больше не произнес ни слова.

* * *

Когда командир Адских Алебард вернулся из зарослей, его движения были неуверенными. Он подошел к мешку Зандера и принялся неловко рыться в нем. Если он и заметил, что Сафи сверлит его взглядом, то не подал виду.

Близилась ночь. Девушка надеялась, что они разобьют лагерь, но Госпожа Судьба не была к ней благосклонна.

Командир вытащил вяленое мясо и, сняв с головы шлем, положил тот рядом. Сквозь полог леса пробился солнечный луч. Он упал командиру на шею, туда, где запеклась кровь. Туда, где виднелась чистая повязка.

Значит, он отправился в лес, чтобы обработать рану. Сафи могла бы поставить на это свою жизнь. Он едва шевелил левой рукой, а плечо под доспехами выглядело объемнее, как будто на него намотали несколько слоев ткани.

Похоже, рана кровоточит. Сафи едва заметно улыбнулась, радуясь этому крошечному подарку судьбы. Должно быть, она слишком сильно ударила его. Значит, мужчина потерял много крови. Стал слабее. Ее улыбка стала чуть шире.

Командир заметил это:

– Не смотри так самодовольно, еретичка. Это ты привязана к дереву.

«Скоро и тебя привяжут», – подумала она. Но перестала улыбаться. Не стоит выдавать себя.

– Я просто любовалась. Без шлема ты выглядишь куда лучше.

Кейден недоверчиво приподнял бровь. Да, без шлема он был именно Кейденом. Тем самым Хитрым Хлыщом, что обрек ее на жизнь в бегах. На роль вечной добычи.

Кейден подошел ближе. Потом сделал еще несколько шагов и оказался в пределах досягаемости. Вот только Сафи была связана.

Он протянул ей кусочек мяса:

– Свинины?

– Пожалуйста. – Она взмахнула ресницами. – И спасибо.

У него на лбу появилась морщина – признак озабоченности. Мужчина быстро проверил руки и ноги Сафи. Все еще крепко связаны.

– С чего такое миролюбие, еретичка? И такие манеры?

– Я – донья. Я могу улыбаться даже самой отвратительной жабе и делать комплименты тому, как гармоничнорасположены ее бородавки.

Раздался скорее вздох, чем смех.

Кейден взял еще кусочек свинины и поднес к губам Сафи, остановившись в нескольких дюймах. Ей пришлось вытянуть шею и с усилием рвать мясо зубами. Что было крайне унизительно. Что показывало ее слабость.

Но Сафи продемонстрировала свою самую доброжелательную улыбку и принялась за еду. Она жевала и жевала, пока сухой соленый комок не проскользнул в горло.

– Можно воды?

Кейден явно колебался. Он даже прищурился, Сафи помнила этот взгляд еще с той ночи, когда они играли в карты Таро. Этот взгляд говорил: «Я размышляю и хочу, чтобы ты это видела».

Мужчина пожал плечами, словно не видя причин для отказа, и отвязал от бедра полупустой бурдюк с водой. Он поднес его к губам Сафи, и она глотнула.

Кейден позволил ей осушить бурдюк.

– Спасибо, – сказала девушка, облизнув губы. И она на самом деле имела это в виду.

Он кивнул и повесил бурдюк на пояс – движение, которое явно не понравилось его левой руке.

– Болит? – спросила Сафи.

– Адские Алебарды не знают боли, – буркнул Кейден.

– Ах как удачно, – вздохнула Сафи. – Так гораздо легче убивать невинных еретиков.

– Я еще ни разу не убивал невинных еретиков. – Он опустил голову, все еще пытаясь пристроить бурдюк. – А вот просто еретиков – доводилось.