Книга Ведьма правды, страница 136 – Сьюзан Деннард

– Мы поедем с принцем. В Лейну, чтобы он смог выполнить контракт.

– С принцем, – повторила Изольда. Хотя ее лицо оставалось невозмутимым, кончик носа слегка вздрагивал. – А потом, после Лейны?

Сафи барабанила пальцами по колену. Чего бы такого сказать, чтобы Изольда улыбнулась? Где ее повязанная сестра сможет снова почувствовать себя в безопасности?

– Как насчет Сальдоники? – Сафи изобразила свою самую глупую ухмылку. – Из нас получились бы отличные пираты.

Изольда даже не улыбнулась в ответ. Вместо этого ее нос дернулся еще сильнее, и она принялась рассматривать свои руки.

– Моя мать там. Я… Я не хочу ее видеть.

Адские врата! Ну конечно, Сафи ухитрилась выбрать единственное место, где они встретят Гретчию. Но прежде чем она успела предложить другие варианты, которые точно бы заставили Изольду улыбнуться, дверь каюты с грохотом распахнулась.

Эврейн, пошатываясь, вошла в каюту, двое матросов конвоировали ее сзади. Монахиня захлопнула дверь перед их носами и тут же бросилась к девушкам. Сафи заметила, как сразу распрямилась спина Изольды, как развернулись ее плечи.

– Дай мне осмотреть тебя, – прохрипела Эврейн, опускаясь на пол рядом с Сафи. – У тебя могут быть синяки, донья.

– Ничего страшного.

Сафи торопливо поджала ноги.

– Синяки, может, и не болят, но дело теперь не только в тебе. – Эврейн бросила взгляд на окно. За ним виднелся освещенный луной берег. – Синяк – это пролитая под кожей кровь. Мы не должны игнорировать условия контракта.

Сафи испустила долгий вздох, и ее мысли вернулись к Мерику. Принцу. Адмиралу. Он и так не покидал ее мыслей, она почти ни о чем другом не думала все долгие часы, проведенные в кандалах. Она почти ни на что не смотрела и ничего не видела, кроме его слипшихся от дождя волос и жесткого взгляда, устремленного в море, пока он вел «Джану» в родную гавань.

После того как Эврейн убедилась в безупречном состоянии Сафи, она размотала руку Изольды, и девушка отошла к окну, чтобы понаблюдать за приближающимся берегом. Ее мышцы горели от напряжения и необходимости стоять неподвижно. Но ей это нравилось. Это отвлекало от холода, мыслей о Мерике, ужасах, что пережила Изольда, и всего остального, о чем лучше забыть.

Снаружи почти ничего не было видно. Только одинокая скала виднелась сквозь запотевшие стекла. Если Сафи вытягивала шею, то могла разглядеть бледное предрассветное небо.

– Где мы? – спросила она Эврейн.

– В бухте, принадлежащей семье Нихар, – ответила монахиня. – Это убежище оставалось тайной на протяжении многих веков. До сегодняшнего дня.

Ее тон был ледяным, и, оглянувшись, Сафи увидела, что монахиня хмурится, перевязывая руку Изольды.

– Бухта недоступна со стороны суши, – продолжала Эврейн, – поскольку ее окружают скалы, и места там хватит только для одного корабля. Но, – она с довольным кивком закрепила повязку, – думаю, скоро вы сами в этом убедитесь. Адмирал планирует высадить нас на берег. Отсюда мы продолжим путь в Лейну пешком.

Мерик стоял в каюте Каллена и смотрел на повязанного брата. Лицо Каллена было землистого оттенка, и он все время растирал рукой грудь, лежа на низкой койке, откуда внимательно наблюдал за Мериком.

Райбер засунула ему под спину мешок с мукой, чтобы голова и грудь лежали выше, и теперь мука прилипла к его волосам и щекам.