Книга Ведьма правды, страница 151 – Сьюзан Деннард

– Именно так.

– Но я просто хочу взглянуть на контракт. – Сафи растерянно развела руками. – Я что, не имею права узнать, чего ждет от вас мой дядя? Или чего он ждет от меня?

Мерик на секунду окаменел, но в конце концов издал покорный вздох, а когда Сафи обошла стол, остался на месте. Правда, его плечи поднялись до самых ушей, и девушка была уверена, что он сам не замечал, насколько участилось его дыхание.

– Расслабьтесь, – сказала она, склонившись над контрактом. – Я не собираюсь кусаться.

– Неужели дикие львицы поддаются дрессировке?

– Посмотрите-ка, – промурлыкала Сафи, одарив его своей самой кошачьей улыбкой. – У кого-то есть чувство юмора.

– Посмотрите-ка, – ответил Мерик, – кто-то пытается сменить тему. – Он ткнул пальцем в соглашение. – Читайте этот проклятый контракт, донья, и уходите.

Ее улыбка превратилась в оскал. Сафи наклонилась над столом, делая вид, будто читает контракт впервые.

Вот только на этот раз все было по-другому. Текст договора остался неизменным, но то, что девушка чувствовала по этому поводу, то, что грызло ее…

«Все соглашения на второй странице этого договора будут отменены, если Мерик Нихар не доставит пассажирку в Лейну, если пассажирка прольет кровь или умрет».

Колени Сафи задрожали. Она была так близка к тому, чтобы пролить кровь или умереть, когда сражалась с лисицей. И хотя ради Изольды она будет готова повторить все снова, можно было поступить иначе. Сафи могла бы сначала подумать о риске и не думать о себе. Но больше всего девушку возмущало то, что дядя Эрон включил это требование в контракт.

Она сглотнула, ярость обожгла ей горло.

– Мой дядя – настоящая лошадиная задница. Пролить кровь можно случайно, просто порезавшись листком бумаги. Он это знает, и я уверена, что добавил это специально. Мне очень жаль.

В раскаленной каюте стало еще жарче. Воздух дрожал от извинений Сафи, и несколько долгих ударов сердца Мерик смотрел на нее.

Потом на его губах заиграла улыбка.

– Не думаю, что вы сейчас извиняетесь за своего дядю. По крайней мере, не только.

Сафи прикусила губу и выдержала его взгляд. Девушка хотела, чтобы он увидел, что она чувствует. Ей нужно было, чтобы он прочел сожаление в ее глазах.

Улыбка Мерика исчезла, и, кивнув, что можно было истолковать почти как принятие ее извинений, он снова вернулся к контракту.

– Ваш дядя просто хочет, чтобы вы не пострадали. Он был весьма категоричен в этом вопросе, и вполне естественно, что он заботится о здоровье своей племянницы.

– Мой дядя, – сказала Сафи, небрежно проводя рукой по бумаге, – счел бы меня совершенно здоровой, даже если бы меня четыре раза пырнули ножом или в меня вонзилась сотня стрел. Вы, скорее всего, могли бы покалечить меня, принц, а мой дядя и глазом бы не моргнул.

Мерик фыркнул.

– Давайте не будем пробовать, хорошо?

Вздохнув, он наклонился вперед, и его левая рука случайно коснулась руки Сафи. Девушка сразу почувствовала его запах. Соленая вода, пот и сандаловое дерево.

Нельзя сказать, что это было так уж неприятно. А еще Сафи не могла отвести взгляд от обнаженных запястий принца – они были вдвое толще, чем ее собственные, – и от светлых волосков на его руках.

– А как же, – мягко и осторожно спросил Мерик, – ваш суженый? Как император Генрик отнесся бы к тому, что в вас вонзилась бы сотня стрел?