Онлайн книга «Ведьма правды»
|
Чужой. Чужой. Повесь чужого. Никто больше не повторял эти слова – люди были слишком заняты тем, что оглашали ночь воинственными криками и воплями, требуя смерти Изольды. Но их нити гудели в едином ритме, когда они толкали, пинали и хватали ее. Они заставляли ее шаг за шагом двигаться в сторону самого большого дуба в поселении. А под этим ритмом – «Чужой, чужой, повесь чужого» – рождался новый ритм в четыре удара: «Ку-коль-ни-ца, ку-коль-ни-ца»… Сквозь воинственные напевы прорывались басовые ноты страха. Значит, Корлант убедил племя в том, что Изольда – Кукольница, и теперь ей придется из-за этого умереть. И тут перед Изольдой появился дуб – множество зубчатых линий на фоне лунной ночи. Какой-то мужчина схватил Изольду поперек груди, его нити беспорядочно тряслись. Женщина провела ногтями по щеке девушки – ее нити жаждали насилия. Когда в глазах Изольды замелькали пятна боли, ее сердце превратилось в камень – то есть стало сердцем настоящей ведьмы нитей. Пульс замедлился, температура тела упала, а все звуки, враждебные жесты и страдание остались где-то за границами сознания. Корлант подговорил племя напасть на нее. Племя боится распадающихся и некую Кукольницу. Значит, надо заставить племя боятся ее, Изольду. Правой рукой дай ближнему то, чего он жаждет, а левой срежь кошелек. – Разрежь. Слово с шипением вырвалось из горла Изольды. – Разрежь, – повторила она снова с тем же шипением, а на ее лице появилось безучастное выражение. – Скрути. Разорви. Она повторяла это снова и снова, в одном ритме с пульсирующими страхом нитями, в одном ритме с толпой. Она дала им то, чего они так жаждали – Кукольницу. – Разрежь, скрути, разорви. Нити рвутся, рвутся нити! Изольда понимала, что несет какую-то тарабарщину, но она не собиралась сегодня умирать. Конечно, она не могла коснуться нитей этих людей и тем более управлять ими. Но номатси этого не знали, поэтому она продолжала выкрикивать: – Разрежь, скрути, разорви. Нити рвутся, рвутся нити! Нити умирают! Она кричала все громче, пока вокруг нее не образовалось достаточно места, чтобы она смогла выпрямиться в полный рост. Девушка набрала побольше воздуха и продолжила, на ее глазах пурпурные нити превращались в ослепительно-белые от страха. Корланта нигде не было видно. И тут случилось нечто неожиданное: в воздухе пронесся горшок, полный раскаленных углей, и раздался голос Гретчии: – Огонь! Горшок взорвался. Изольда упала на землю, и огненные осколки со свистом полетели вниз. Значит, мама ее не бросила. Люди побежали, Изольда сделала то же, но повернула в сторону родной хижины, на голос матери. Пока она бежала, снова полетели горшки, они падали на крыши соседних домов, и солому на них охватывало пламя. Началось столпотворение, и Изольда сразу почувствовала, какими натянутыми стали вокруг все нити. Так случалось всегда, стоило человеку сообразить, что его обманули. Люди поняли, что Кукольница ускользает, их жажда крови не угасла, она стала сильнее. Изольда добралась до хижины, но Гретчии нигде не было видно. – Изольда! Взгляд девушки метнулся вправо. Альма мчалась к ней верхом на неоседланной кобыле. Коричневые бока гнедой были почти неразличимы в темноте, как и черное платье Альмы. Девушка притормозила, чтобы Изольда взобралась и села впереди нее. На спине у ведьмы болтался традиционный щит номатси – деревянный квадрат, который обычно защищал кочевников в пути. |