Книга Ведьма правды, страница 57 – Сьюзан Деннард

Реальной, но все еще недостижимой для Аэдуана. Йотилуцци объявил награду за двух девушек, напавших на его карету, и колдун крови хотел получить ее. Очень хотел. Он успешно выследил ведьму правды в районе Южной пристани… но тут же потерял ее след.

Вскоре после этого, по счастливой случайности, он наткнулся на ту девушку-номатси у канала, но и она ускользнула от него. Хуже того, Аэдуан не смог выследить ее, потому что запах ее крови резко оборвался.

За двадцать лет жизни Аэдуан ни разу не встречал человека, чью кровь он не смог учуять.

Ни разу.

Это… встревожило его. До зубовного скрежета. Даже сильнее, чем то, что он упустил ведьму правды, крайне редкую и ценную добычу. И вот теперь вместо того, чтобы охотиться на тех двух девушек, Аэдуан застрял здесь, под крышей дворца дожа, охраняя бал непонятно от кого.

Наемник поднес к глазам тонкую бронзовую подзорную трубу и заглянул в отверстие, проделанное в потолке. Внизу гости скользили по мраморному полу. Яркие пятна оранжевого, зеленого и голубого бархата смешивались с пастельными мазками нежного шелка. Ну что за напрасная трата времени… Чего такого могло случиться на дипломатическом балу? Как всегда говорил отец Аэдуана, Двадцатилетнее Перемирие сделало людей ленивыми и неамбициозными.

Когда в уши ударили первые такты нубревнийского форстепа и каблуки застучали по мрамору, Аэдуан решил сменить обстановку. Медленно развернулся на отведенном ему пятачке под крышей и пополз в сторону веревочной лестницы. Миновал двух других наемников, которые нервно переглянулись, заметив его.

– Порожденье Пустоты, – донесся до него испуганный шепот, но Аэдуан сделал вид, что не слышит. Ему нравилось, что его окружали слухи. В том, что наемника боялись, было много плюсов. Например, ему давали выбрать лучшее место для несения вахты или засады. Даже Адские Алебарды из Карторры и Марстокийские Гадюки, личная охрана императрицы Ванессы, позволили Аэдуану первым войти во дворец дожа.

Аэдуан коснулся потолка бального зала, и тут же открылся проход, проделанный внутри двойной стены. Вниз, на целых пятьдесят футов[4], до самого пола, свисала веревочная лестница. Кстати, самого дрянного качества, вообще не дающая ничего для защиты дворца. Если бы наемникам, что сейчас притаились на стропилах на чердаке, нужно было быстро попасть в зал, спуск по такой лестнице занял бы слишком много времени. Вот еще один отличный пример того, насколько беспечными стали дальмоттийцы – как и все остальные, впрочем.

В тот момент, когда началась вторая часть форстепа, каблуки Аэдуана мягко стукнули по полу. До тайного прохода внутри двойной стены доносилось пение скрипок, такое пронзительное, что передняя фальшивая стенка начала дрожать. Потом донесся частый перестук каблуков, и Аэдуан решил, что танцоры перешли к фигуре «Виноградная лоза».

Монах неплохо разбирался в форстепе, старинном нубревнийском танце в четыре такта. Ну танцевал он так себе, точнее, колдун крови скорее бы дал себя выпотрошить и насадить на вертел для жарки, чем участвовать в чем-то подобном. Но движения он знал. Наставник заставил выучить их в первые годы пребывания в монастыре.

Аэдуан как раз собирался свернуть налево, когда ему в нос ударил знакомый запах крови. Тайны, пропитанные ядом, и бесконечная ложь.Аэдуан не знал, правдивы ли слухи – действительно ли кровь Марстокийских Гадюк состоит из кислоты, – но он знал, что ведьму ядов, что входила в число телохранителей Ванессы, лучше избегать. Хотя бы потому, что от ее запаха у него начинало болеть в носу.