Книга Ведьма правды, страница 59 – Сьюзан Деннард

После этого он отвесил ведьме правды галантный поклон и взял ее под руку.

Пальцы Аэдуана возбужденно барабанили по стилету. Похоже, ночь становилась интересной. Ведьма правды, чуть не ограбившая гильдмейстера Йотилуцци, танцует на балах с принцами.

Колдун крови Аэдуан забыл про скуку. Совершенно забыл.

Его ожидала любимая работа.

Сафи тошнило от танцев. В буквальном смысле слова, ей было плохо от всех этих вращений, а еще она задыхалась, и у нее не было ни минуты, чтобы перевести дух с момента, как Мерик…

Принц Мерик.

В жилах парня, который не мог правильно застегнуть пуговицы, текла королевская кровь. Человек, бросившийся на распадающегося, оказался принцем. Все это трудно было представить, но зато объясняло безупречную осанку, отсутствие страха, когда Сафи набросилась на колдуна, и его готовность дать сдачи.

Что-то произошло между Сафи и Мериком во время их танца. Нечто такое же мощное, как ветер и музыка, что бушевали вокруг них. Движение воздуха, предшествующее буре.

Адское пламя, теперь Сафи была нужна Изольда. Ей срочно нужна повязанная сестра, чтобы разобраться с огнем, что пылал в ее груди.

Когда комната и лица закружились перед ней в очередном вальсе, выворачивающем желудок, когда ложь и правда снова обрушились на Сафи со всех сторон, она поняла, что ей нужно остановиться. Уйти.

И все же, как нечто изменилось в Сафи после танца – после Мерика, – так же нечто изменилось и в атмосфере бала. Напряжение свернулось клубком, словно змея перед прыжком.

А танцы не прекращались. Шесть раз Сафи скользила по бальному залу в объятиях Леопольда. Потом еще шесть раз сам император настаивал на танце с ней. Ее руки стали липкими, и ей приходилось с силой цепляться за партнера. Пот скапливался на коже, и Сафи хотелось, чтобы Леопольд наконец угомонился.

Хотелось, пока музыка не оборвалась, а вместе с ней – и танец.

Хотелось, пока император Генрик не призвал к тишине и не пригласил Сафи присоединиться к нему на невысоком помосте. Пока она не услышала тяжелый, невероятный приговор:

– Узрите Сафию фон Гасстрель. Моя суженая и будущая императрица Карторры!

У Сафи подкосились колени. Она упала в руки Леопольда, который, слава богам, оказался рядом. Каким-то образом ему удалось помочь ей удержаться на ногах и пройти по залу, где уже раздавались нестройные аплодисменты. Все делали вид, что так же потрясены новостью, как сама Сафи.

– Полли, – прохрипела девушка, впиваясь взглядом в его лицо. – Полли, пожалуйста… скажи мне… Полли…

– Это правда, – шепнул он, сжимая ее руку.

Сафи попыталась отступить, сердце грозило выскочить из груди. Она доверяла Леопольду. Она доверяла и дяде Эрону. Но это… Значит, ее здесь ждали не как донью, а как невесту.

Однако Леопольд не отпускал ее. Его глаза цвета морской волны вдруг обрели стальной оттенок. Мягкий подбородок заострился, а челюсти сжались с неожиданной решимостью.

– Ты знал, что готовится. Почему ты не сказал мне?

Единственной его реакцией было подвести ее – с усилием, но без всякой злобы – к своему дяде. Императору.

Будущему мужу Сафи.

– Долгие лета прекрасной паре! – крикнул Леопольд, выталкивая Сафи вперед.

Она пошатнулась и упала прямиком в объятия Генрика. Его потные руки сомкнулись на ее запястьях.

Сафи чуть не отшатнулась назад, подальше от его прикосновений и кривозубой улыбки. Она чуть не выпалила ему в лицо, что это не та свобода, которую ей обещали. Замужество было слишком далеко от свободы, от того, что представляла себе Сафи. Каким еще бредомнапичкал ее дядя?