Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 105 – Татьяна Сотскова

— Босс! — голос Гаррета, резкий и натянутый, как тетива, вонзился в моё сознание и грубо вернул к реальности. — Их дирижабли! С севера! Две здоровенные туши, несутся на нас на всех парах!

Сладкий, медный привкус мести во рту тут же сменился знакомой, терпкой горечью прагматизма и ответственности. Моя маленькая, личная расплата была стремительной и до дикости удовлетворительной, но до смешного кратковременной. Шоу, как говорится, окончено. Пора было уносить ноги, пока нас не окружили и не добили, как подранка в поле.

— Отбой! Все по местам! Полный вперёд, на юг! — заорал я, отрываясьот пулемёта.

Адреналин ещё плясал в жилах, но ярость уже отступила, сменившись знакомым, леденящим душу расчётом. Пора было зализывать раны и считать потери.

Мы рванули, оставляя позади дымящиеся руины завода. Наши эмиттеры снова загудели, создавая завесу статических помех для двух дирижаблей, что уже вынырнули из-за горизонта. Пусть попробуют найти нас в этом электронном тумане.

Я подошёл к Кларити. Она всё ещё стояла, прислонившись к стене, и держалась за плечо. Её лицо было бледным, но сжатые губы выдавали не боль, а скорее ярость.

— Покажи, — приказал я, и мой голос прозвучал резче, чем планировалось.

Она молча отняла руку. На её коже, чуть ниже ключицы, уже расползался тёмно-багровый, отвратительный синяк. Сквозного ранения не было, кость, слава всем чёртям, цела.

Пустяк. Ссадина, которую любой из моих людей отряхнул бы с усмешкой. Но вид этой фиолетовой отметины на её коже снова заставил что-то холодное и опасное шевельнуться у меня внутри.

— Глупость, — прошипела она, но на этот раз её взгляд был прикован не к своей ране, а ко мне. В её глазах не было страха, лишь острая, аналитическая ярость. — Рисковать кораблем, экипажем, всей операцией… из-за царапины. Это была непростительная эмоция, Джеймс.

Я шагнул ближе, перекрывая ей путь. Моя рука поднялась и сжала её здоровое плечо. Не для утешения. Для утверждения.

— Это не царапина, — ответил я, и каждое слово было обточенным, как лезвие. — Это они перешли черту. Они подняли руку на тебя. И я просто напомнил им, что за это бывает.

Мы приземлились в нашем укрытом ангаре, глубоко на дне Поднебесья, где рёв двигателей тонул в привычном гуле трущоб. Технически триумф был полным.

Завод лежал в руинах. Их хвалёная магическая защита, этот символ неприкосновенности, была обращена в пыль. Слово «Призрак» теперь будут шептать с ужасом в сияющих залах Совета.

Но когда я стоял и смотрел, как Лира, хмурясь, накладывает тугую повязку на плечо Кларити, я понимал: сегодня мы выиграли не просто бой. Мы пересекли другую черту. Они посмели ударить в то, что было моим. Не в мой корабль, не в моё орудие. В неё. И мой ответ — тот яростный, слепой шквал огня — был посланием, понятным без слов. Они это запомнят. Надолго.

Кларити поймала мой взгляд поверх головы Лиры. Её лицо было бледным от боли,но губы дрогнули в слабой, победоносной улыбке.

— Сработало, — выдохнула она, и в её голосе звучала усталая гордость гения. — Всё сработало, как я и планировала. Их щиты не просто пали. Они исчезли'.

— Да, — согласился я, подходя ближе. Моя тень накрыла их обеих. — Ты переписала правила игры.

Я посмотрел на повязку, за которой угадывался багровый синяк.

— Но в следующий раз, — продолжил я, и мой голос стал тихим и опасным, — я не позволю им даже поднять на тебя глаз. Не говоря уж о арбалете.