Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 117 – Татьяна Сотскова

Я вгляделась в лица вошедших, и кусок льда провалился в самое нутро. Я узнала их. Всех троих.

Джек Талэо. Маг времени. Живая легенда, чьи портреты висели в каждом учебном зале Академии. Сильный, холодный, неприступный.

Рядом — его дочь, Анэн. Я видела её на той самой дуэли, о которой потом судачили все коридоры.

А рядом с ней… Максим. Тот самый попаданец с Земли, о котором не говорил разве что ленивый. Моя бывшая соседка по комнате месяц не вылезала из облаков после их первого свидания.

Из будущего. Они пришли из того самого будущего, которое я поклялась сжечь дотла и построить заново. Того будущего, что отвергло меня, назвав браком. Что им здесь нужно? Вернуть потерянное имущество? «Спасти» меня от самой себя? Или… устранить угрозу, которую я внезапно стала представлять?

И тогда меня прорвало. Смех вырвался из горла — громкий, истеричный, неуправляемый. Я ткнула в них пальцем, давясь этим горьким, безумным хохотом, в котором смешались вся ярость, вся боль и вся ирония моего положения.

— Вы! — выкрикнула я, содрогаясь от конвульсивного смеха. — Пришли забрать свою заблудшую овечку? Вернуть в стойло к остальным «правильным» магам? Погрозитьпальцем, сказать, что я плохо себя вела, и поставить в угол?

Джеймс тут же насторожился. Он не понимал, кто они, но язык вражды был универсален. Его самострел с тихим щелчком сместился с двери на Джека Талэо, на его спокойное, невозмутимое лицо. Джеймс чувствовал исходящую от них угрозу кожей — старую, холодную и безжалостную.

И тогда вперёд шагнул Максим. Его лицо было искажено не страхом, а настоящей мукой.

— Кларити… прости, — его голос сорвался. — Это я… Это всё моя вина. Это я отправил тебя сюда.

— Ты? — мой смех оборвался так резко, словно кто-то перерезал горло. — Ты бросил меня в это пекло? — Голос сорвался на хрип. Во рту стоял вкус желчи и пыли. — Но зачем? Что я тебе такого сделала? Что?

Он начал что-то лепетать, запинаясь и путаясь в словах. Про какой-то проклятый артефакт, Камень Эмоций, кажется. Про свою отчаянную, сумасшедшую попытку… спасти всех. Утверждал, что мое попадание сюда — чудовищная случайность, вынужденный провал его грандиозного плана.

Его оправдания, его бормотание о высших целях и благих намерениях были всего лишь жалким, ничтожным шумом. Просто фоном для той адской симфонии из боли, грязи и животного страха, что стала моей жизнью.

Спасти? Случайность? Звучало как бред воспаленного рассудка, сказка для идиотов.

И я бы, конечно, ни за что не поверила ни единому его слову… если бы сама не провела в этом аду достаточно времени, чтобы на собственной шкуре усвоить простую истину: самая сумасшедшая выдумка бледнеет перед тем, на что на самом деле способна реальность. Она куда абсурднее, жестче и безумнее любого вымысла.

— Ты сломал мне жизнь! — прошипела я, и мой голос, сорвавшись на крик, дрогнул от чистой, беспримесной ярости. — Ты вышвырнул меня сюда умирать! Случайность? Нет! — я тряхнула головой. — Это была судьба! Мой шанс всё изменить!

— Мы можем всё исправить! — вмешалась Анэн, её голос дрожал, глаза умоляли. — Пойдём с нами. Мы уничтожим оружие, и ты вернёшься домой. Всё может быть как раньше'.

— Домой? — я повторила это слово, будто впервые слышала его.

Оно отскакивало от меня, пустое и бессмысленное, как камень. Какой дом? Стерильные стены Академии? Взгляды, полные жалости и презрения? Комната, где я была неудобной проблемой?