Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 56 – Татьяна Сотскова

— Отец… — её голос дрогнул. — Как мы найдём её в этом… этом муравейнике? Она же здесь просто затеряется.

Джек Талэо стоял посреди комнаты, неподвижный, как скала. Его прямая, строгая фигура казалась единственной реальной и надёжной точкой опоры во всём этом шатком, вонючем хаосе.

Он медленно повернулся к ним, и его лицо, освещённое тусклым светом с улицы, было серьёзнои непроницаемо.

— Ситуация меняется быстрее, чем я предполагал. Я выйду на разведку. Нужно понять, что здесь происходит. Вам двоим — оставаться здесь. Дверь не открывать никому.

Максим сделал шаг вперёд, его кулаки сжались.

— Я пойду с вами. Вдвоём безопаснее. А Анэн… — он бросил на девушку быстрый взгляд, — она сможет постоять за себя, если что.

Джек резко, почти молниеносно, повернулся к Максиму. Его взгляд, обычно скрытый под маской учёного, сейчас был острым и холодным, как отточенная сталь.

— Нет. Ты останешься здесь. Я тоже смогу за себя постоять, если что.

Он сделал шаг вперёд, и его фигура вдруг показалась заполняющей всю тесную комнату.

— Мою дочь, — он чётко выговорил каждое слово, — я могу доверить только себе… или тебе.

Эти слова повисли в спёртом воздухе, неумолимые и тяжёлые, как гиря. Они не просили, они возлагали. Возлагали на Максима всю полноту ответственности.

— Так что твоя задача — сидеть с ней и защищать её. От всех. Понял? — в голосе Джека не было ни капли сомнения или места для дискуссий. Это был не совет, не просьба. Это был приказ, отлитый в броню.

Максим замер на месте, его готовность к бою сменилась осознанием. Он медленно, почти торжественно, кивнул. Он понял. Понял, что Анэн, несмотря на всю свою силу, здесь, в этом аду, была их самым уязвимым звеном. И её отец доверял её защиту именно ему.

Анэн, сидевшая на кровати, открыла рот, чтобы возразить, что она не ребёнок и может сама о себе позаботиться. Но один взгляд на суровое, незнакомое лицо отца, на котором читалась не родительская любовь, а расчёт командира, заставил её проглотить слова. Она лишь тихо сглотнула.

Джек подошёл к двери, его рука легла на скобу.

— И, Максим… — он бросил на юношу последний, испытвающий взгляд. — Без глупостей. Никаких самодеятельных вылазок и геройств. Сидишь тут — как вкопанный. Я вернусь быстро.

Джек вышел в коридор, и дверь с тяжёлым, финальным грохотом захлопнулась за его спиной. Почти сразу же послышался чёткий, металлический щелчок — он повернул ключ снаружи.

Максим тут же подскочил к двери, с силой нажал на скобу и потянул. Дверь даже не дрогнула.

— Он… запер нас', — произнёс он с глухим изумлением, отступая на шаг.

Анэн бессильно вздохнула, глядя на его спину.

— Он просто пытается нас обезопасить.По-своему. — Она обняла себя за плечи. — Он прекрасно знает, что мы не будем сидеть тут сложа руки, если он нас просто попросит.

Она была права. Джек знал их обоих как облупленных. Знавал её упрямство и его порывистое желание действовать, которое в этом городе равнялось самоубийству. Замок был не проявлением недоверия, а самой жёсткой мерой предосторожности.

Максим прислонился лбом к прохладной, шершавой поверхности двери, закрыв глаза. Чёрт. Они были в западне. Заперты в самой вонючей, опасной и отвратительной тюрьме во всём измеряемом временном пространстве. И их тюремщиком был их же собственный союзник.