Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 72 – Татьяна Сотскова

Щёлк. Последняя шестерёнка встала на своё место. Я провёл пальцами по холодному прикладу, ощущая шероховатости дерева. Старый друг. Мы с ним повидали многое.

Они уже здесь. Я не видел их ещё, но чувствовал кожей. Воздух стал другим — густым, колючим. Их страх. Не мой. Мне уже давно нечего бояться. Потерять можно только жизнь, а она в Поднебесье и гроша ломаного не стоит. Нет, они принесли с собой свой собственный, верхний страх, и теперь он разлит повсюду, как ядовитый туман.

Они ищут её.

Мысль заставила мои пальцы непроизвольно сжаться. Кларити. Маг из будущего, со смехом, пахнущим безумием, и глазами, в которых я впервые за долгие годы увидел не покорность или страх, а чистую, несломленную ярость. Такую же, как у меня.

Но её здесь нет. И это была моя маленькая, но очень важная победа. Я спрятал её не в подвале и не в тайной комнате за стеной. Я отвёл её в единственное по-настоящему чистое место, что смог создать в этой клоаке. В свой личный рай, построенный на дне ада.

Они будут рыться в грязи, искать в сточных канавах, но им и в голову не придётся, что прямо под их ногами, в самой сердцевине этой ямы, цветут цветы.

Уголок моего рта дрогнул в подобии улыбки. Кривой, как моя нога. Пусть ищут. Пусть ломают двери, пусть пугают стариков и женщин. Они перевернут весь этот чёртов город вверх дном и найдут лишь прах, отчаяние и пустые взгляды тех, кому уже нечего терять. А её не найдут.

Всё, что ей нужно, уже там. Инструменты, металл, чертежи — всё, что она просила. Мои ребята работали быстро и тихо, как призраки. Никтоне видел, никто не узнал. Они умеют быть невидимыми. Мы все здесь умеем быть невидимыми — это вопрос выживания.

Я откинулся на спинку кресла, положив самострел на колени. Скоро они постучатся в мою дверь. Сначала вежливо. Потом — нет. Мне почти стало жаль их. Почти. Они пришли за оружием, за девчонкой, за призраком. А найдут лишь Джеймса Безумного. Сидящего в тишине и ждущего гостей.

Ну что ж. Добро пожаловать в ад, господа.

Тишину разорвал не стук, а оглушительный скрежет. Дверь в кабинет распахнулась так, будто хотели сорвать её с петель. Ну, или просто хотели меня напугать. Смешно.

В проёме стоял он. Дарис. Мой дорогой братец. Обрядился в новенькую форму советника, так и лоснится. И вот оно, сияющее золотое солнышко на груди — нашёл, видать, своё место под ним. Прямо в сердце.

Сзади теснились его прихвостни, стражи в сияющих латах. Смотрели на мою обитель с таким высокомерным отвращением, будто наступили в нечто неприятное. Ну, они не далеки от истины. Поднебесье — одна большая, жирная кучка нечистот. Но они-то здесь гости.

Я не удостоил их взглядом. Пальцы продолжали свой танец с металлом, собирая самострел. Движения были выверенными, спокойными. Сердце, конечно, колотилось где-то в горле, но я давно научился его не слушать.

— Входи, братец, не стесняйся, — сказал я, не глядя на него. — Присаживайся, если не боишься испачкать свой новенький мундир. Как поживаешь в своём новом… раю?

Он не сдвинулся с места. Я чувствовал его взгляд на себе — тяжёлый, раскалённый, полный той немой ненависти, которая копилась годами. Он выискивал трещину. Признак страха, паники, хоть каплю слабости. Напрасно тратил время. Всё, что во мне осталось, — это холодная, выжженная равнина.