Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 70 – Татьяна Сотскова

Но теперь-то я знала, что скрывается за этими стенами. Не просто упрямство или то самое «безумие», которым его клеймили. А сломанная мечта. И я понимала, что сейчас ему нужна не жалость, не сочувствие, а действие. Реальный, осязаемый результат.

Я кивнула, переключаясь вместе с ним.

— Мне нужны инструменты. Специфические. Не то, что лежит на полках, — сказала я, подходя к верстаку и будто оценивая его потенциал.

Я начала загибать пальцы, перечисляя:

— Прецизионные отвертки, микрограверы, паяльные станции с регулируемой температурой, высокочастотные резонаторы для настройки магических контуров…

Я выпалила всё, что приходило на ум, всё, что было необходимо для работы такого уровня.

— … и, конечно, чистые слитки металлов. Медь, серебро, арканическая сталь — что-то с хорошей магической проводимостью. Никакого ржавого железа.

Я говорила, а он слушал, не перебивая, не задавая лишних вопросов. Лишь изредка коротко кивал, его взгляд был сосредоточен. Я видела, как за этой маской его ум уже работал, прокручивая списки, вычисляя, у кого это можно достать, купить или, скорее всего, просто «позаимствовать».

В его глазах горела та самая решимость, которая, я теперь понимала, могла сдвинуть горы. Или, в нашем случае, найти паяльную станцию в аду.

— Мне понадобятся чертежи', — продолжила я, чувствуя, как азарт и решимость наполняют меня. — Любые, какие только удастся раздобыть. Старые схемы механизмов, архитектурные планы, особенно — всё, что связано с энергосетями и инфраструктурой Верхнего города. Мне нужно понять, как всё это устроено.

Я замолчала, наблюдая, как Джеймс анализирует информацию, и уже в уме прикидывает, как и где все это достать. И видела легкую улыбку. Ему нравились трудности? Или мне это только кажется?

— И оружие, — я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Их оружие. То, что носят стражники. Хотя бы по одному образцу каждого типа. Мне нужноизучить его, разобрать до винтика. Понять, с чем мы имеем дело, чтобы найти их слабые места.

Он снова кивнул, коротко и чётко. Ни тени сомнения.

— Будет сделано. В ближайшие несколько часов тебе принесут всё необходимое из списка. И еду, — добавил он, как о чём-то само собой разумеющемся.

Это простое обещание прозвучало на удивление весомо. Я не сомневалась ни на секунду, что он его выполнит. В этом хаотичном мире его слово, данное в этих стенах, оказалось твёрже любого юридического контракта, скреплённого печатью.

Он задержал на мне взгляд, и в его глазах я снова увидела ту самую искру. Но на этот раз это был не только расчётливый интерес к артефактору. Это было что-то другое. Внимание ко мне. К Кларити.

— Устроит? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая нотка чего-то, что можно было принять за надежду.

— Более чем, — я почувствовала, как на моём лице расцветает улыбка. Настоящая, не вымученная, а широкая и искренняя. Впервые за всё это время. — Это… идеально.

Он развернулся и направился к выходу, не сказав больше ни слова. Его трость отстукивала ровный, неторопливый ритм по каменным плиткам, проложенным среди травы, — звук, постепенно удаляющийся в тишине сада.

На пороге, в проёме массивной двери, он остановился, но не обернулся. Его спина, прямая и немного напряжённая, была обращена ко мне.