Книга Берегись этой чертовки! Том 1, страница 15 – Сода Айс

– Прошу прощения… – пролепетала я, чувствуя себя преступницей.

Марта кивнула и тотчас метнула острый взгляд на Джейка:

– А вы?

– Эм, я тоже… – промямлил Джейк, но, встретившись глазами с няней, тут же исправился, – П-прошу прощения.

Услышав наши извинения, Марта вдруг широко и тепло улыбнулась:

– Простите, что начала с ругани, мои маленькие госпожа и господин. Просто вы меня очень напугали! Особенно вы, госпожа… ведь у вас скоро свадьба…

…Что?

– Подождите. Что вы сказали? – спросила я.

– Ну как же! Свадьба, госпожа! Ай, какая вы скромная. Слышала, что на весеннем балу, который устраивает императорская семья, будет объявлено о вашей свадьбе! Как узнала, не смогла усидеть дома и примчалась. Я ведь с вами столько лет провела!

У меня резко закружилась голова.

– Поздравляю! Вы с самого детства мечтали выйти за красавца Иана… Я до сих пор помню, как вы бегали по особняку и пели: «Я вырасту и стану принцессой!» И вот теперь это сбывается… Ах, ваша старушка до слез растрогана…

Что было дальше, я не слышала, потому что потеряла сознание от шока и стресса. Моя психика просто не выдержала очередного удара.

– Миледи, вы в порядке? – прошло уже полдня с того момента, как я потеряла сознание прямо перед Мартой.

Я уже пришла в себя, но я все еще делала вид, что сплю. Когда служанка Йона это поняла, она заговорила ровным, спокойным голосом. Это была дочь барона, но вот уже третий год она выполняла самую трудную и неблагодарную работу – прислуживала Мелиссе.

«Надо же, такие мелочи я почему-то прекрасно помню… А то, что действительно важно, – нет».

Я лежала в мягкой постели, крепко зажмурившись, и не отвечала. И только сейчас, с запозданием, перед глазами всплыл образ той самой Мелиссы, которая чуть ли не с рыданиями умоляла Иана назначить свадьбу на следующую весну. Так хотелось вцепиться ей в ворот и заорать: «А ну хватит ныть!» Да, Иана тогда уговаривала не я, а Мелисса. Но сейчас я в ее теле, а значит, получается, я сама себя в это втянула. Придется стиснуть зубы и терпеть. Впрочем, вина лежала не только на мне. Когда она – то есть я – приползла к Иану в слезах, он лишь безмятежно улыбался и переводил разговор в шутку, как скользкий змееныш. А теперь вдруг с серьезным лицом заявляет: «Ты ведь тоже этого хотела? Тогда почему бы нам не объявить о помолвке на весеннем балу, который устраивает императорский двор?» А я даже не уверена, что он позвал бы меня на этот бал, если бы я не заговорила о разрыве помолвки.

Но теперь Иан, похоже, решил, что если объявить о свадьбе на грандиозном приеме при всем честном народе, то я уже ничего не изменю, как бы ни требовала расставания. Причем мне, главной участнице этой «свадьбы», он ни слова о ней не сказал. Иан велел герцогу – моему отцу – пустить слух. «Его Высочество намерен объявить о браке на весеннем балу». Я попыталась было встретиться с герцогом, но этот хитрый уж к тому времени улизнул из столицы под предлогом неотложных дел.

А в довершение всего Иан вдруг начал активно скупать украшения, наряды и прочие подарки, и делал это на публике. Если кто спрашивал, кому предназначаются покупки, он сверкал своей безупречной улыбкой и отвечал: «Моей невесте, которая должна быть самой красивой на балу». С момента, когда я предложила расторгнуть помолвку, прошло не так уж много времени. И вот уже такое стремительное наступление.