Книга Звёздочка для Демона, страница 2 – Лина Деева

— Я спасаю мой народ, — сказала я себе с убеждённостью, которой не чувствовала. — Предотвращаю страшную беду, способную уничтожить нас всех. Это героизм. Подвиг.

Последние фразы прозвучали настолько фальшиво, что у меня самой заныли зубы. Что может быть глупее вранья себе? Я вздохнула и, закрыв книгу, положила её на низкий геридон рядом с креслом. Немного просидела в раздумье, а затем решительно поднялась на ноги.

Было только одно место, где я могла почерпнуть мужества и душевных сил. Мамина могила.

Мама просила, чтобы местом её последнего сна стал не гранитный склеп правителей Альбедо, а высокий берег Лимии, делавшей около летнего дворца крутую петлю. Здесь, под сенью серебряных ив, и установили надгробие из белоснежного мрамора, к которому я приходила, когда чувствовала тяжесть на сердце. И неважно, что память почти не сохранила мамин образ — только ощущение тепла и безопасности, — это место всегда поселяло в моей душе умиротворение и вносило ясность в спутанные мысли. Здесь я часто разговаривала с мамой вслух, и порой казалось, будто до меня из неведомой дали долетал её тихий,ласковый шёпот.

Сегодня утешение было нужно мне как никогда. Но не успела я смахнуть с белого камня опавшие лепестки — отец своими руками посадил у надгробия два куста маминых любимых роз, — как до моего слуха долетел треск сухой веточки под чьей-то ногой. Я обернулась, внутренне досадуя на чужака, однако это чувство сразу же сменила радость.

— Ирин!

— Здравствуй, Трейя.

Приблизившись, мой жених и любимый, нежно взял меня за руки.

— Здравствуй.

Я смотрела в его красивое, мужественное, бесконечно родное лицо и чувствовала, что вот-вот расплачусь.

— Я приехал, как только узнал, — небесно-голубой взгляд Ирина был полон сочувствия и одновременно возмущения. — Милая, драгоценная Трейя, как твой отец мог пойти на такое?!

Не удержавшись, я всхлипнула и прижалась к серому сукну военного мундира на его груди. Ирин обнял меня и убеждённо произнёс в мою макушку:

— Это немыслимо. Отдать тебя демону — тебя, такое чистое и хрупкое создание! Я бы решил, что у эрна помутился разум, если бы не знал о невозможности подобного.

— Не надо, Ирин, — дрожащим голосом попросила я. — Отцу тоже тяжело, может быть, даже тяжелее, чем нам. Но он вынужден пойти на это ради мира, ради блага Альбедо. А значит, — я невольно сжалась и почти шёпотом произнесла, — и я должна.

— Принести себя и нашу любовь в жертву? — Ирин слегка отстранил меня за плечи и заглянул в лицо. — Нет, Трейя. Пока я жив, этому не бывать.

— Что ты такое говоришь? — я смотрела на него со страхом и надеждой. — Договор подписан, его нарушение означает возобновление войны...

— Не всякое нарушение, — чётко очерченные губы любимого искривила жёсткая усмешка. — Твой отец обязан лишь передать тебя свадебному посольству демонов, а доставить заложницу — уже их задача.

На миг у меня возникло неприятное ощущение, оттого что Ирин говорил обо мне, как о вещи, но я сразу же отмахнулась от этой очевидной глупости. И, позволив надежде появиться в голосе, спросила:

— Ты спасёшь меня?

— Конечно, — любимый снисходительно посмотрел на меня сверху вниз. — Даже не сомневайся. — И он властно прижался губами к моим губам, словно хотел навеки оставить своё несмываемое клеймо.