И, естественно, лорд Ригхард это заметил. Более того, он правильно понял мою реакцию, и на лицо его легла сумрачная тень.
— Вам нечего бояться. — Ровный, как пульс покойника, тон. — Я удержу себя, даже если вы снова вздумаете использовать свою способность.
— Не вздумаю, — тихо ответила я и, поддавшись порыву, продолжила: — Это невольно, простите. Я, наоборот, благодарна вам за помощь.
Лорд Ригхард наградил меня недоверчивым взглядом, однако сказал лишь:
— Обнимите меня за шею, — и бережно усадил на кровати. Поправил подушку под спиной, подал отвар и заметил: — Кстати, хороший повод потренироваться в использовании амулета. Попросите его проверить питьё на безвредность.
Я мысленно приподняла брови: какая полезная штука мне досталась! И послала подвеске магический импульс-вопрос: можно пить?
«Да», — толкнуло в грудь ответом, и я осторожно пригубила напиток.
А потом сообразила кое-что и вскинула взгляд на по-прежнему стоявшего рядом лорда.
— А вы? Как вы будете без защиты? — «Здесь, в завоёванном государстве, где каждый второй ненавидит захватчиков тихо, а каждый первый —громко».
Лорд Ригхард удивился и даже не счёл нужным прятать это.
— Не переживайте. — Наверное, впервые с того момента, как раскрылся обман с Истинностью, в его словах, обращённых ко мне, прозвучали тёплые ноты. — Я прекрасно обойдусь и без амулета.
Мне вспомнились вспышка над Благословенным холмом и то, как маршал прикрывал своих солдат во время боя в пещере.
Пожалуй, да. Обойдётся. И незачем было волноваться по столь глупому поводу.
Подгоняемая этой мыслью, я сделала несколько торопливых глотков отвара и вдруг раскашлялась, поперхнувшись.
— Куда вы спешите? — Чужая тёплая ладонь забрала у меня стакан, не давая расплескать остатки содержимого.
— Спасибо, — сипло ответила я, и внезапно меня так накрыло чувствами, что дыхание перехватило, а из глаз хлынули дурацкие слёзы.
Потеря дома, потеря единственного родного человека (и неважно, что Иви жива, а в скором времени будет здорова). Ощущение использованности — и неважно, что Богиней. Безумное напряжение «приключения» в катакомбах.
И контрастом: тепло и забота, целебное питьё, защитный амулет. И какая разница, что это лишь из-за того, что я носила под сердцем его ребёнка?
— Кассия… Ну что вы. Всё ведь закончилось, вы скоро поправитесь…
Кровать продавилась под чужим весом, и меня бережно приобняли за плечи.
— П-простите. — Ужас, просто ужас, как стыдно. И ладно бы в этой истерике был хоть какой-то практический смысл. — Я с-сейчас усп-покоюсь.
— А может, и не надо. — Меня ласково погладили по голове. — Иногда плакать полезно, а я никому не скажу, что видел вашу слабость.
У меня вырвался смешок, больше похожий на рыдание. И впервые за много лет я позволила себе просто выплакать всё накопившееся.
До донышка.
Но вот душевная буря стихла, оставив после себя благословенную опустошённость и тишину.
— Держите. — Мне подали носовой платок, и от этого банального жеста я едва не разревелась вновь.
Неужели это беременность уже даёт о себе знать? Или просто нервы расшатались?
Как бы то ни было, я вытерла слёзы и пока колебалась, вернуть платок или нет, получила в руку стакан с отваром.
— Теперь допивайте и постарайтесь поспать. А когда проснётесь в следующий раз, я рассчитываю вновь увидеть сильную и раздражающе самоуверенную леди Кассию.
Невольно вздрогнув, я подняла взгляд и встретила добродушную полуулыбку лорда Ригхарда. Глупое сердце вновь сжалось: так вот, каким он был бы с той, кого выбрал сам. И пряча (или прячась?) от этой мысли я поспешила допить отвар.
