Онлайн книга «Александра. Не будите во мне вейра»
|
— Вы тут все совсем сдурели, что ли? Вы что, о равноправии не слышали ничего? Проваливайте в средние века, демоны! Но я лишь мысленно возмущалась. Разве что очень редко не могла сдержаться, ругалась тихонько себе под нос, чем снова заслуживала странные взгляды от свидетелей. В основном Корстену доставалось все это увидеть и услышать. Вот же стойкий вейр попался. Ничего-то его не смущало. Я однажды ради забавы, сидя за обеденным столом с ним, как бы между прочим обронила: — Вот бы сейчас на поезде куда-нибудь ехать, а не вот это вот все. Даже в плацкарте. Хотя нет, все же в купе. Чтобы стук колес о рельсы, легкое покачивание, этот незабываемый запах лапши на весь вагон, стаканы в подстаканниках, кофе три в одном и сырокопченая колбаска с вареными яичками. М-м-м, красота. Болтала, а сама за бароном-тестостероном наблюдала. А он и ухом не повел. Мясо с кости зубами рвал, как дикарь, да облизывался. На меня глядел незамутненным сомнениями взглядом и криво ухмылялся. И взгляд такой был странный, будто говорил: «Давай еще, продолжай болтать, я все равно никуда не уйду». Я тогда-то и сдалась. Перестала при нем говорить всякое. Пугал он меня. Пугал до дрожи своей непоколебимостью, спокойствием и молчанием. А через пару недель после того, как я перестала сумасшедшую из себя строить, вечером, уходя, он вдруг остановился у двери и спросил: — Тебе принести чего-нибудь? — Чего, например? — от удивления я даже книгу отложила. — Не знаю, — пожал он своими широкими плечами, — книги новые, цветы, пирожные, украшения… — Мне? — еще более удивленно переспросила я. — Тебе, — кивнул он. — Не-ет, -протянула я, а потом, когда он уже почти ушел, крикнула вслед, — фруктов. Ягод. Пожалуйста. Он ушел, даже не ответив. Я так и не поняла, принята ли моя просьба, услышал ли он. И что это вообще было. Я потерялась во времени. Было сложно определить, сколько времени я в этом люксовом заточении провела. Кажется, целую вечность. Папенька перестал таскать ко мне лекарей. Корстен продолжал ходить, как на работу. Будто и других дел у него нет. Маменька заходила редко, но регулярно. Ненадолго. Справлялась о здоровье и сбегала. Ее мое обществоявно тяготило, она не знала, как со мной общаться. Корстен приходил теперь с корзинами фруктов. Через день, да каждый день. Внимательный барон-тестостерон. Как замечал, что фрукты заканчиваются, так тащил новую партию. А я их с удовольствием грызла, потому что от того количества мяса, что мне давали, мне уже становилось дурно. Мясо на завтрак, обед и ужин с минимальным количеством овощей и фруктов — это для меня чересчур. Тут вообще многое было для меня чересчур. Женщин тут любили, уважали и обожали. Но как хрупкую фарфоровую статуэтку. Редкую, оттого и ценную. В Совет старейшин женщины не входили, руководили разве что служанками в доме, работать не работали, детей воспитывали с помощью все тех же служанок, учиться ничему толком и не учились. Так, разве что немного истории, читать их обучали, чтобы могли любовные истории читать, видимо, да письма любовные рассылать женихам. Шить учили, но чтобы не заскучали дамы, открыть свое ателье или модный дом — ни–и. Муж открыть может, а она — там помогать под его началом. Это верх карьерного роста для женщины. Гулять незамужней без сопровождения родственника мужского пола тоже нельзя. Все нельзя бедным женщинам вейров. Рожать можно. Много и часто. Желательно девочек. Тут у них какой-то странный перекос в рождаемости. На десятки мальчиков — одна девочка. Потому и берегут девочек, как зеницу ока. По словам Мадуры у крылатых попаданцев вообще все не очень гладко: у неведомых вирров дети рождались. И девочки, и мальчики. Но так редко, что численность неменуемо сокращалась, несмотря на долгий срок жизни. Или рождались дети без дара к тьме, которая, исходя из книг, была их основополагающей чертой и силой. А у айров уже много лет шли междоусобные войны с очень редкими паузами на мир. Последняя вот длилась около двадцати лет, да совсем недавно вновь переворот случился. И снова там у них тормит власть и приближенных. |