Книга Мой бывший - отец-одиночка, страница 33 – Анна Владимирова

Я кое как выполз из реабилитационного, добрел до мотоцикла и прикрепил трость к держателю. Нет, покалеченный, злой на весь мир и зависимый до помутнения в башке я Миле не нужен. Никому не нужен. Все, что у меня есть - сын и хирургия. А Мила… она может встречаться с тем, с кем хочет.

На меня сегодня пялились абсолютно все.

В кафетерии народу на обеде заметно прибавилось, и я подозревала, что это именно потому, что персонал приходил поглазеть на ту, которая вмазала самому Князеву по морде.

- Не обращай внимания, здесь каждый день на кого-то пялятся и что-то обсуждают из личной жизни, - заметила Лена. - Врачам, которые проводят на работе сутки напролет, тоже хочется человеческой жизни - драмы, любви, сплетен…. А то ж только клинические случаи разбирать скучно.

Я кивнула и уткнулась в чашку с кофе.

- Как Рената? - решила сменить тему Лена.

- Хорошо, - с удовольствием переключилась я. - Муж у нее такой молодец. Рядом с ней, не отходит…

- У них есть дети?

- Да, сын совсем маленький. Она за него очень переживает, что ей нельзя будет его поднимать на руки ближайшее время, а он такой ручной…

Только в горле неожиданно пересохло, а грудь вдруг сдавило, когда я осознала, что представляю Диму в своих руках.

- Мил, что такое? - обеспокоилась Лена.

- Да просто, - тихо отозвалась я и прокашлялась, - очень жаль ее…

То есть, себя.

- Восстановится, - отмахнулась Лена. - Главное, что вы с Князевым спасли ее от инвалидности. Дальше все будет только лучше.

- Да, это точно, - растерянно подтвердила я. - Князев не явился?

- Нет. По крайней мере не вызывал.

Интересно, куда он так спешно умчался?

- Лен, а можешь мне объяснить, что это за пост, на который метит Князев?

- Это самая высокая должность, - оживилась она, - пост главного кардиохирурга при Министерстве Здравоохранения Высших. Круто, если коротко. Для врача - это вершина карьеры, политическая верхушка, с которой можно влиять на отрасль в целом - решать, какие технологии будут разрабатываться в кардиохирургии страны, какие методы будут применяться, что целесообразно, а что уже устарело… Он будет решать за всю кардиохирургию.

- Действительно, звучит круто, - впечатлилась я.

- Его репутация должна быть безупречна сейчас. Только успешная карьера, никаких скандалов, интриг и расследований…

Я машинально придвинула к себе папку с договором о неразглашении от Георгия.

- … Не помешала бы парочка удачных сложный операций, - продолжала Лена.

Когда позади вдруг послышался стук каблуков, я не придала значения. Я сидела спиной к залу, чтобыне встречаться взглядом с коллегами, но по лицу Лены поняла, что приближается какая-то беда…

- Милена, пройдем со мной, - вдруг прозвучал резкий приказ над головой, и я обернулась.

Это была пассия Андрея - убей не помню, как ее, кроме прозвища «Барбидокская». Она задержалась на мне режущим взглядом на секунду, резко развернулась и направилась из кафе.

- Сиди, - усмехнулась тихо Лена, проводив взглядом Барбидокскую. - Она не имеет к ординаторам Князева никакого отношения и приказывать тебе не может.

- Я все же пойду, - поморщилась я. - Не хочется конфликтов.

И я сгребла папку со стола.

- А сейчас, думаешь, она тебя кофе попить зовет? - скептически вопросила Лена.

- Как ее имя? - сдавлено спросила я, нагнувшись к ней.

- Роксана Львовна Кельн, - тихо сообщила она. - Удачи.