Книга Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения, страница 31 – Таня Акентьева

Мне было всё равно.

Я не могла есть, пить, спать…

Накрывшись плащом, я лежала на сиденье кареты и бессмысленным взглядом смотрела перед собой.

Так прошла ночь, а на утро у меня начался жар.

Каждый вдох отдавался болью в груди, а голова раскалывалась так, будто её пытались раздробить изнутри. Сознание то прояснялось, то снова погружалось в мутный омут бреда. В полузабытьи мне чудились лица: то встревоженное лицо кучера, то надменное Шейна. Но чаще всего я видела Дарока. Мой мальчик. Мой лучик света в кромешной тьме. Он улыбался, гладил меня по голове и говорил что-то ласковое, но его слова тонули в гуле, как будто звучали из-под воды.

Мой экипаж то и дело подпрыгивал на ухабах, отчего боль в голове становилась невыносимой. Я чувствовала, как по вискам струится холодный пот, а во рту пересохло так, что язык казался мне шершавой наждачной бумагой.

В какой-то момент я потеряла счёт времени…

А когда карета наконец остановилась и возничий услужливо открыл дверь для меня, то я не вышла, как мужчина того ожидал, а в прямом смысле рухнула на него. Благо, он успел вовремяподхватить меня.

— Ваша светлость! — испуганно вскрикнул возничий, и, добавив пару крепких словцов, понёс меня дому, где усадил на большое каменное крыльцо. — Вот, попейте…

Он поднёс к моим губам дорожную флягу с водой, но я проигнорировала его предложение. Отвернувшись, я уткнулась лбом в холодную опору крыльца и прикрыла глаза.

— У вас жар, госпожа, — между тем не сдавался возничий. — Вам нужно пить как можно больше воды… — но я не реагировала, тогда он взмолился: — Прошу вас, сделайте хотя бы глоток!

С трудом подняв голову и сфокусировав взгляд на стоящем перед собой мужчине, я едва заметно качнула головой.

— Со мной всё хорошо… — прошептала. — Оставьте меня. Уезжайте…

Возничий хмыкнул и произнёс:

— А как же… Конечно уеду, ведь только безумец по собственной воле согласится остаться здесь. Вот, сейчас, вас в чувство приведу и сразу же уеду. Так что, пейте, госпожа, не задерживайте меня.

Он вновь поднес флягу и едва ли не силой заставил меня сделать несколько глотков воды.

В прошлом меня бы возмутило его поведение, но, сейчас, его настойчивость даже тронула меня. Только подумать, тот, который по единому щелчку пальцев своего господина, был готов избавиться от меня, неожиданно, проявил заботу.

Возничий же достал из кармана платок, смочил его и начал обтирать им моё пылающее лицо.

— Сейчас полегчает, — бубнил он при этом. — Сейчас полегчает…

Прохлада влажной ткани приятно обжигала кожу, и вскоре я почувствовала, как в голове проясняется.

— Когда в последний раз вы ели, госпожа? — будничным тоном поинтересовался возничий.

— Эм… — я задумалась. А действительно, когда? В тот день, когда Шейн должен был вернуться домой, я была слишком взволнована, чтобы есть. А вечером, на торжественном ужине, у меня уже кусок в горло не лез. А после… мне и вовсе было не до еды. Тогда я совершенно искренне ответила: — Не помню…

Возничий смерил меня осуждающим взглядом, затем вздохнул и вернулся к карете. Его не было всего пару минут, а когда он вернулся, в его руках я увидела свою холщовую сумку, корзину, приготовленную слугами для меня и ещё не замеченный мной ранее, какой-то бумажный свёрток.

— Зря вы так, госпожа, — тихо сказал возничий, ставя рядом со мной корзину, а поверх её ложа сумку. — Ну встретил дракон истинную… Эка невидаль?Что ж теперь гробить себя?…