Книга Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения, страница 51 – Таня Акентьева

Чёрный мех начал проступать сквозь кожу на руках и шее.

— Ты умрешь, — прорычала она, и это был не голос женщины, арычание крупного хищника, готового к броску. — Ты не посмеешь мне перечить!

Арий, увидев трансформацию Лисы, не стал ждать, пока та закончит. Он издал низкий, предупреждающий вой, и его собственное тело тоже начало ломаться и меняться. Его рыжие волосы сгустились, став жесткой гривой, руки вытянулись, а на лице проступила волчья морда.

— Ты только что подписала себе смертный приговор, — не обращая никакого внимания на Ария, прошипела Лиса и, дождавшись пока закончится её трансформация, бросилась на меня...

Оцепенев от ужаса, я глаз не могла оторвать от огромной, чёрной пантеры, которая стремительно приближалась ко мне.

Инстинкт кричал: "Беги!", но ноги будто бы приросли к земле.

Я вскинула руки в безнадёжной попытке защититься от разъярённого зверя, и в этот миг, когда черная тень накрыла меня, раздался яростный, пронзительный рык, который заглушил даже рычание Лисы.

Арий, который только что завершил свою собственную метаморфозу, отбросил остатки человеческого облика. Огромный, угольно-черный волк, чья грива отливала ржавым золотом, взревел и прыгнул.

И это был не защитный маневр; это было лобовое столкновение стихий.

Волк Ария врезался в черную пантеру Лисы с такой силой, что оба зверя, закрутившись в воздухе, с грохотом рухнули на землю, а после покатились по ней и скрылись во тьме.

Из темноты послышался треск костей, глухое рычание и яростное клацанье челюстей.

Какое-то время я оторопело смотрела в ту сторону, откуда раздавались звуки ожесточенного боя, а затем, словно бы в меня вселился сам чёрт, ураганом бросилась к дому.

Не обращая никакого внимания на вновь озверевших Элхаев, я в два прыжка преодолела ступени и уже схватилась за ручку двери, как она, неожиданно, распахнулась, едва не сбив меня с ног. Отпрянув, подняла голову и увидела перед собой ещё одного перевёртыша.

Высокой, широкоплечий, с руками-молотами и лицом, изборождённым глубокими шрамами.

"Этот точно медведь!" — подумала я и стала пятиться от него.

Но далеко уйти мне не удалось. Я успела сделать всего-то пару шажков, как этот бугай схватил меня и, бесцеремонно стащив с крыльца, потащил за собой.

— Куда?! Отпусти! — закричала я, пытаясь вырваться из его лап.

Ну куда там!

Как бы я не брыкалась, не изворачивалась, сколько бы не молила, бугай даже не замедлил свой шаг. Поняв, что все мои усилия освободиться напрасны, я сделала вид, что смирилась и, понуро опустив голову, покорно поплелась за ним.

Медведь хмыкнул и ослабил хватку.

Но совсем, поганец, не отпустил.

Миновав, казалось бы, целую улицу, он подвёл меня к какому-то дому и, толкнув дверь плечом, велел войти внутрь.

И в этот раз я не стала спорить и сделала так, как он приказал.

— Позаботься о ней! — бросил кому-то бугай и, грубо толкнув меня в центр комнаты, вышел задверь.

Проводив "медведя" возмущенным взглядом, я медленно обернулась.

После произошедшего, мне было не то, что жутко увидеть, а даже страшно представить, какому в этот раз зверю бугай поручил меня.

Но, как оказалось, мои страхи были напрасны.

У горящего очага сидела старушка — сухонькая, с аккуратно собранными в тугой пучок седыми волосами и живыми, удивительно ясными глазами. На ней было простое льняное платье, подпоясанное плетёным шнурком, а на плечах лежала вязаная шаль с выцветшими узорами.