Книга Из грязи в князи. Или попаданка для графа, страница 21 – Таня Акентьева

Полнёхенькие мешки с разными крупами, мукой, сахаром, занимали половину вместительного помещения. Вдоль стен были расположены полки с различными банками. Соленья, компоты, варенья, повидла, всё это пестрило своим разнообразием.

"Есть где душе разгуляться." Довольно подумала я и расплылась в счастливой улыбке.

— Чего лыбишься? — Услышала я ворчливый голос кухарки. — Это всего лишь малая кладовая. Теперь пойдём покажу тебе где хранятся основные запасы еды.

Открыв неприметную дверцу в стене, она указала, чтобы я прошла внутрь, сама же осталась в проходе, объяснив это словами:

— Уж сильно холодно там. Боюсь застудиться, а мне, при моём положении, никак нельзя этого допустить. И девочку оставь здесь, не дай бог, простынет. А сама иди осмотрись. Михей, присмотри за ребёнком! — Скомандовала она, пропуская меня вперёд.

Оставив Айри с Михеем, я в одиночестве шагнула в скрытый полумраком проход и оказалась на небольшой лестнице. Как только я переступила порог, почувствовала, что действительно, температура здесь, разительно отличалась от тёплой кладовой наверху. Зябко поёжившись от промозглого холода, осмотрелась. Это было подвальное помещение, по совместительству погреб.

Вдоль стен стояли большие лари, закрытые крышками. Приоткрыв один, рядом стоящий, я увидела гору льда вперемешку со свежим мясом. И таких ларей было не меньше пятнадцати штук.

" Это ж сколько человек нужно кормить, чтобы всё израсходовать? " Удивлённо подумала я.

Помимо ларей с потолка свисали многочисленные крюки, на которых болтались копчёные окорока, вяленое мясо и большой выбор колбас.

Запомнив где, что стоит я поспешила вернуться обратно. От сковывающего холода, кожа покрылась гусиными лапками, зубы стали мелко стучать. Повернувшись в сторону выхода, я уткнулась взглядом в незамечанную ранее полку с головками сыра, кувшинамис молоком и сливками, куски масла и корзины яиц.

"Да это ж не кладовая, а рай для повара!" — Восхитилась я, рисуя в голове блюда, которые будут сегодня на ужин.

— Осмотрелась? — Спросила кухарка, плотно закрывая за мною дверь.

Я кивнула, растирая озябшие руки.

— Ну как тебе, Хельга? Не зря дед столько времени в дороге протрясся, чтобы впрок закупиться? — С гордостью произнёс дед Михей.

— Впечатляюще! Сразу видно ответственного работника! — Похвалила я деда.

От похвалы дед Михей гордо выпятил грудь и произнёс:

— Мотай на ус, Серафима, как нужно с дедом Михеем! А то всё лодырь да тунеядец! Молодец, Хельга! Как к людям буш относиться, так и они к тебе!

— Ну ка хватит тут петушиться! — Прикрикнула на него кухарка. — Иди, лучше, делом займись!

— А ты для меня не указ! Вот его милость скажет, пойду!

— Ах ты пень старый! Как есть лодырь!

— Серафима! А ну цыц! Раскудахталась тут!

— А ты на меня не цыцкай! Кто тебя в неурочное время кормил? Кто самый лакомый кусочек тебе отдавал?

Прижимая к себе малышку, которая с недоумением переводила взгляд с одного бранящегося на другого, я вслушивалась в их милую перебранку. Айри, в конце концов не выдержала и прыснула от смеха.

И тут меня озарило, что несмотря на их показательный гнев, лица их выглядели настолько счастливыми, что было понятно, это дело для них привычное и они получают искреннее удовольствие от происходящего. И словно в подтверждении моих слов, дед, уже примирительным тоном сказал: