Книга Из грязи в князи. Или попаданка для графа, страница 23 – Таня Акентьева

Убрав за собою стол, и раставив тарелки, я позвала изнывающих от любопытства деда с кухаркой. Они мгновенно предстали перед столом. Я ни сколько не удивилась их скорости перемещения. Ведь их не совсем тихие перешёптывания и споры за дверью не мог услышать только глухой.

— А пахнет то как! — Повёл дед носом, усаживаясь за стол. — Чуешь Серафима? Я то ещё в коридоре учуял, чуть слюной не захлебнулся.

Затем уже обратился ко мне:

— Ну давай, накладывай чего-то там наготовила, а от голода уж пузо свело!

Разложив еду, я с трепетом ожидала вердикт от кухарки. Дед довольно шустро закидывал в рот то, что находилось перед ним на столе, довольно щурясь при этом и смачно причмокивая губами. Кухарка же вела себя более скромно, попробовав всего понемножку, отложила столовый прибор и произнесла:

— Вижу не обманула! Готовить умеешь. Так и быть оставайтесь, тем более дед вон горой за тебя, да и малышку жалко, а уж граф не откажет, приютит вместе с ребёнком. — Погладив Айри по голове, произнесла кухарка. — А чем это пахнет? Не уж то к чаю пирог ещё испекла?

— Испекла, с клюквой. — От услышанного голос мой счастливо звенел.

— А я вот с выпечкой совсем не дружу. Да и сладкое никогда не любила, а вот как понесла, так и тянет, что нибудь в рот затащить. — Она с нежностью погладила себя по животу. — Не тяни, тащи свой пирог, будем пробу снимать.

Достав пирог и порезав его, разложила на блюде и подала к столу. Кухарка в это время разлила по стаканам чай.

— Так и будешь стоять, да глаза лупить? Садись с нами, поешь. Устала небось? — Спросила она.

— Да нет. Мне нравиться возиться с продуктами. Ведь когда ты видишь конечный результат своих трудов, чувство гордости переполняет тебя. — Ответила я, присаживаясь за стол. — Но вы ещё не пробовали мои торты! Я вам завтра такой десерт забабахаю! Какого вы в жизни не пробовали!

Выпалила я прежде чем поняла, что сказала. Мои слова не остались незамечанными и дед, нахмуривброви, остановился на моём лице задумчивым взглядом.

— Да где ж ты Хельга, так кашеварить то научилась? Раньше не замечал за тобой тягу к готовке! А уж тем более к пирогам! Да и готовить то тебе не с чего было! Иногда без куска хлеба сидела… Странная ты, словно другая! — После недолгого молчания выпалил он.

Я прикусила язык. Расхвасталась тут! Возгордилась! И чуть не раскрыла, что я совсем не та, за кого себя выдаю!

Я постаралась выкрутиться:

— Так я раньше столько времени в кабаках провела. — Сочиняла я на ходу. — А повариха меня от жалости на кухне подкармливала. Болтливая была баба. Как начинает над сковородами корпеть, так каждое действие вслух произносит. Вот я и нахваталась от неё разных премудростей.

— Ну, ну… — Дед всё ещё сверлили меня недоверчивым взглядом.

— А ужин для графа не пора подавать? — Поспешила я сменить поскорее щекотливую тему беседы.

— Так Серафима, что не сказала? Не будет его сегодня! Граф ещё по утру в город отбыл. Когда вернётся не доложил. А ты за наготовленную еду не тревожься, щас работники по вечерить придут и крохи за собой не оставят!

Как только дед произнёс последнее слово, в дверях показался молодой парень. На вскидку лет двадцати. При виде его я обомлела. Весь его вид говорил, нет, громко кричал, что попробуй скажи хоть слово ему поперёк, пришибёт щелбаном в лоб. Косая сажень в плечах, высокий рост, могучий торс, мощные руки и ноги, такой не только землю руками вспашет, но и на поле брани вызовет оторопь. Лишь его лицо не соответствовало мускулистому телу. Слишком красивое. Добрые глаза под широкими бровями и улыбка, изнутри освещающая лицо, делали его похожим на большого ребёнка. Он так и стоял в проходе, не решаясь войти и смущённо теребил шапку в руках.