Книга Моя свободная нечисть, страница 104 – Александра Черчень

Но отца мало интересовало их настоящее, легальное и прибыльное семейное дело. Эдгар Таринис с презрением отмахивался от отчетов о доходах с винных погребов Южных холмов или от дивидендов с Торговой гильдии. Его взор был устремлен ввысь, к чему-то более грандиозному.

Лиару пришлось заняться сначала финансами, а после – получить юридическое образование, чтобы во всей красе увидеть… всю противозаконность и откровенное безумие отцовских идей.

Патент за патентом, исследование за исследованием – все они упирались в один и тот же тупик: эксперименты над разумной нечистью, попытки создания экзотических рекомбинантов, исследования по магическому подчинению. Все это было не просто аморально. Это было преступно по законам королевства.

Притом если предыдущий король не только закрывал глаза, но и щедро финансировал фантазии Эдгара Тариниса, видя в нем стратегический актив, то его сын, вступив на трон, – лавочку прикрыл. Лицензиианнулировали, финансирование из казны прекратили. Научный совет вежливо, но твердо попросил герцога сосредоточиться на «менее спорных областях магии».

С чем отец не желал мириться.

Он вцепился в свои исследования с фанатизмом обреченного. «Человеку свойственно желать подчинить природу!» – орал он на Лиара во время их редких, но жарких ссор.

Но это была ложь. Эдгар Таринис жаждал не подчинить природу, а поработить ее и поставить на колени. Вывернуть наизнанку, перекроить по своему усмотрению, сломать и пересобрать. И нечисть, дикая, могущественная, неподконтрольная, стала для него олицетворением этого желания.

Последним рубежом, который нужно было взять штурмом.

А теперь этот «рубеж» в лице Кайшера Эйдана едва не раздавил Лиара, как букашку.

Он горько усмехнулся. План отца трещал по швам, а единственным козырем против древнего ламира оставались какие-то пожелтевшие дневники полумифического основателя академии.

Которые еще нужно достать!

Лиар с силой провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть и образ ламира, и навязчивые мысли. Он поднялся на ноги, его руки все еще мелко дрожали. Страх медленно отступал, сменяясь горьким, холодным осознанием.

Они играли с огнем, способным испепелить не только их, но и все родовое гнездо Таринисов. И его отец, ослепленный манией величия, не видел этого. А может, видел – и ему было наплевать.

Лиар медленно поднялся на ноги, отряхивая дорогие брюки.

Прислонился к ближайшему кривому дереву, пытаясь отдышаться и загнать обратно приступ тошноты.

Он не хотел этого. Не хотел ввязываться в войну с древними силами, которые даже в человеческом обличье могли уничтожить его. Но он был в ловушке. В ловушке долга перед безумным отцом, страха перед ним же и теперь – перед тем гигантским змеем, чья тень, казалось, накрыла его собой даже здесь, в заброшенном саду на окраине столицы.

Он поднял голову, глотая холодный воздух. Дрожь в коленях понемногу отступала, сменяясь ледяным, выверенным расчетом. Страх никуда не делся.

Но идея, прежде казавшаяся немыслимой, теперь обретала черты единственного разумного выхода.

Отряхнув еще недавно элегантное пальто, Лиар выпрямилсяи уверенным шагом направился к выходу из сада.

Почти сразу влетел одной ногой в лужу, а другой в грязь, портя дорогие кожаные ботинки, но сейчас ему было не до мишуры.

Пора было наведаться в гости.