Книга Моя свободная нечисть, страница 128 – Александра Черчень

Мы поужинали медленно, почти лениво, под тихий треск поленьев в камине.

Эол рассказывал – нет, не торопился выложить биографию, а как бы ронял обрывки себя между делом.

О детстве в родовом поместье у моря, где он пытался заставить дракона проснуться, прыгая со скал в бушующие волны.

О первом задании в службе безопасности, где он чуть не погиб, потому что слишком верил в правила и слишком мало – в инстинкты.

О матери-исследовательнице, которая после смерти своего мужа, герцога Девиальского, выстояла перед всей родней, которая пыталась отобрать состояние у нее и ее маленького наследника.

А это было непросто, потому что сама Аманда Девиальская тоже была без пробужденного дракона.

Эол рассказывал, и время таяло незаметно, как и вино в бокалах, пока не стало ясно, что за окном – глубокая ночь.

– Ладно. – Он отодвинул стул и подал мне руку, помогая встать. – Поздно. Давай провожу тебя до комнаты.

А потом мы стояли у двери в узком пространстве коридора, и воздух между нами был густым, тяжелым, наэлектризованным. Он не уходил. И я не уходила. Он смотрел на меня – не как на гостью, не как на подчиненную. Как на женщину, которую он хочет. И едва сдерживается, чтобы не прижать к этой самой двери. Взгляд его был темным, сосредоточенным, полным немого вопроса и такого же немого обещания.

Тишина гудела в ушах. Сердце колотилось где-то в горле.

Пока он наконец не сказал, низко, хрипло, почти беззвучно, будто слова вырывались против его воли:

– Я пообещал тебя не трогать. Потому сейчас… в шаге от того, чтобы просто умолять о поцелуе.

Несколько секунд – вечность –я смотрела ему в глаза. Видела в них борьбу, усталость, желание и эту чертову честность, которая сводила с ума. Он просил. Не брал. Не соблазнял. Просил. И в этом было столько силы, что у меня подкосились ноги.

А после – я шагнула вперед. Сама. Прижалась к его широкой, твердой груди, с наслаждением запутала пальцы в его темных, чуть вьющихся волосах. Встала на цыпочки и сама прижалась к его губам.

Всю инициативу, что у меня была, – я потратила на этот шаг. Дальше командовал он. Вернее – командовало то, что вспыхнуло между нами как сухой хворост.

Поцелуй был не нежным. Он был жадным. Голодным. Полным всех тех дней разлуки, страха, недоговоренностей. Его руки обхватили меня, прижали к себе, потом он оторвался, чтобы перевести дух, и снова нашел мои губы, уже не спрашивая. Я отвечала – так же отчаянно, теряя ориентацию в пространстве, во времени, в себе.

Я поняла, что мы уже не у двери, только когда спина мягко утонула в перине огромной кровати. А Эол, тяжело дыша, замер надо мной, прижавшись горячим лбом к моей голой коже. Платье – черт знает как – уже сползло до пояса, и его шероховатые ладони лежали на моем животе.

Он поднял голову. Его глаза в полумраке горели нечеловеческим, драконьим огнем. Голос был низким, хриплым от сдерживаемого напряжения.

– Тася… – Он едва выговорил. – Скажи, чтобы я остановился. Или… попроси меня не останавливаться. Но скажи. Потому что дальше… я уже не смогу.

Сладко сжалось внизу живота, и сказать «нет» я просто не смогла. Да и не хотела. Я уже так давно не хотела говорить ему «нет». Вся ложь, все страхи, все преграды между нами растворились в горячем желании нас обоих. Осталось только его тяжелое дыхание, его руки и безумное, всепоглощающее «да».