Книга Моя свободная нечисть, страница 40 – Александра Черчень

– Какой он, твой мир? И спусти меня уже, сам могу идти.

Я наклонилась, позволив ему спрыгнуть на землю. Он встряхнулся, и мы пошли рядом, его мягкие лапки бесшумно ступали по усыпанной гравием дорожке.

– Суетливый, – спустя длинную паузу ответила я, глядя на огни в окнах нашего общежития. – Шумный. Огромный и одновременно очень маленький. Потому что ты, с одной стороны, можешь оказаться почти в любой точке земли за сутки. А с другой, почти все знакомые мне люди не выезжали никуда дальше своего города. Разве что отдыхать, и то ненадолго.

Мы подошли к невысокому крыльцу общежития, дорогу нам перебежала какая-то мелкая нечисть, похожая на очень длинную крысу на шести лапах. Я проводила ее удивленным взглядом.

– Тебе там нравилось? Ты не скучаешь по миру и по… своей стае? Она была у тебя?

– Ты задал сложный вопрос, Сурик. – Я вздохнула и начала подниматься, он легко запрыгнул на перила и шел рядом, балансируя. – Обстоятельства сложилисьтак, что я рано стала жить одна. Моя мама родила меня, будучи довольно юной, и оставила жить у бабушки, а сама стала доучиваться, работать… и в целом строить жизнь. И забрала меня к себе снова лишь после смерти бабули, когда мне было лет двенадцать. И вскоре вышла замуж повторно.

– Тебя кусал новый самец твоей матери? – по-своему понял тяжелую ситуацию бармосур.

Я открыла перед ним тяжелую створку главной двери и сама проскользнула следом в уютный холл. А после свернула в правый коридор. Третья комната была нашей. Притом, кажется, в этом крыле жила только старенькая преподавательница по дисциплине, которой я не помнила.

– Нет, – с улыбкой продолжила свой рассказ. – Он был неплохой, кстати, этот новый самец. Просто мало кто может принять как своего чужого, да еще и взрослого ребенка. Но он вполне искренне мне помогал. Репетиторов нанимал, сам занимался, и в итоге я смогла поступить в престижный университет в столице. Уехала из дома в восемнадцать лет и с тех пор семью свою видела раз в год. Но у них родился общий ребенок, и они не особо скучают.

Мы остановились у знакомой двери с табличкой «П. Касиопис». Я вставила ключ в замочную скважину, привычный металлический скрежет прозвучал громко в вечерней тишине.

Да и, как ни крути, человек такое существо, что в первую очередь думает о себе и концентрируется на себе. Особенно если ему больно. Все силы уходят на то, чтобы с тобой больше так не поступали, а на переживания о других просто не остается сил.

Чтобы как-то отвлечься, я спросила у Сурика, пока поворачивала ключ:

– А твоя семья где?

– В Шаударском лесу. Я надеюсь, что у них все хорошо и даже хочу на летнюю практику попросить профессора Эйдана взять меня с собой. Хоть стаю повидаю!

Дверь с тихим щелчком поддалась. Я толкнула ее и впустила Сурика внутрь, сама задерживаясь на пороге.

– А почему ты из леса ушел?

– Я лучше всех разговаривать умел. И хотел уйти, если честно. Все остальные из моей семьи довольствовались бытом обычной низшей нечисти, их не интересовал мир. А мне хотелось посмотреть, что есть за пределами Шаудара. Вот я долго скитался и осел в Хармаре. – Он смешно пошевелил усами, потер нос лапами и с наигранной бодростьюзакончил свой рассказ: – Тут мне хорошо! Но вот без сородичей было грустно.

– Зато сейчас ситуация налаживается? – лукаво прищурившись, спросила я, наконец переступая порог и снимая накидку.