Книга Моя свободная нечисть, страница 85 – Александра Черчень

Но он не тиран. Он не мог запереть ее в башне.

Демонова свобода воли была самым неудобным изобретением человечества!

Ворона-фамильяр, сидевшая на спинке соседнего кресла, смотрела на него с нескрываемым подозрением. Она каркнула тихо, почти сочувственно.

– Знаю, знаю, – проворчал Эол, отпивая еще один глоток. – Веду себя как мальчишка.

– Я не это имела в виду, – все же ответила Язя.

– А что?

– То, что язык дан для разговоров.

– Я пытался с ней поговорить.

– Возможно, если результаты были не очень, то стоит это сделать снова.

Он залпом допил остаток виски, ощущая, как обжигающая жидкость мало-помалу размывает острые углы его ярости, оставляя после себя лишь горький осадок полного бессилия. Он был драконом, запертым в клетке из собственных принципов. И выхода из этой клетки он пока что не видел.

Эол откинулся в кресле, закрыв глаза. В висках стучало. От виски, от гнева, от этого дурацкого, необъяснимого чувства, которое заставляло его, одного из самых могущественных людей королевства, пить в одиночестве и ревновать к ученому-змею.

– Что, черт возьми, вообще нужно женщинам? – Этот вопрос, вечный и неразрешимый, встал перед ним во весь рост, как стратегическая задача с нулевым количеством вводных.

Он чувствовал себя идиотом. Драконом, который пытается поймать бабочку, не помяв ей крылья. Он пробовал быть нежным и предупредительным. Галантным. Создавал безопасность, предлагал защиту.

Нельзя сказать, что это совсем уж не сработало… но точно не так сильно, как ему бы хотелось.

Тогда он стал страстным и порывистым. Прямым. Давящим. Требующим.

И что в итоге? Все стало еще хуже!

Может, ей нужны… подарки? Что там презентуют прекрасным дамам? Роскошные букеты, украшения, можно подарить дом…

Отвергнет,сочтет взяткой. И будет права.

Стихи? Он снова фыркнул, на этот раз громче. Эол изъяснялся директивами, отчетами и приказами. И в постели – действиями, а не словами.

Хотя цветы… цветы вроде как достаточно нейтральный вариант.

– Может, ей просто нужно, чтобы ты перестал на нее давить? – каркнула Язьмина, прервав его мучительные размышления своим хриплым голосом.

Эол медленно повернул к ней голову.

– Я не давил. Я предлагал ей все, что в моих силах.

– Все, что тысчитаешь нужным, – парировала ворона. – А ты спросил, чего хочет она? Прямо и четко: «Чего ты боишься? Чего ждешь?»

– Она боится зависимости? – перебрав пальцами по бокалу, предположил ректор. – Боится, что, приняв мою помощь, станет обязана… например, ответить на чувства.

– Уже теплее, – одобрительно кивнула Язьмина. – А теперь подумай, как дать ей то, чего она хочет, не превращая ее в вещь. Сложная задачка для дракона, да?

– Да, – медленно кивнул он и, отставив бокал, поднялся из кресла и приблизился к темному окну.

По ту сторону стекла раскинулись шпили академии. Парк с огнями фонарей, огромная библиотека с горящими теплым светом стрельчатыми окнами.

– Ладно, любовь – это, конечно, прекрасно, но что у нас с делами? – Ворона перелетела на подоконник. – Скоро все закончится?

– Я думал, что он клюнет быстрее, – покачал головой ректор. – Но в итоге в подвалы пока пробралась только шальная нечисть. И то не в само хранилище, а лишь в архив.

– Нечисть весьма специфическая. Ее, кстати, поймали?

– Эйдан занимается, – коротко ответил Эол.

– Ты очень странно к нему относишься. Ненавидишь, но доверяешь и поручаешь ответственные дела.