Книга Наследство с подвохом для попаданки, страница 2 – Екатерина Стрелецкая

– За что?! – в полном отчаянии выкрикнула душа и попыталась исчезнуть, но тщетно.

Грир Райден направил на неё раскрытую ладонь: – Гриров мало, а я хочу быть единственным в своём роде. Так зачем мне какой-то гейр, пусть даже и высокопоставленный?

Фиолетово-голубой разряд с треском соприкоснулся с душой, поглощая её полностью. Когда всё стихло, о происшествии не осталось и следа, лишь одна из тёмных сфер на расположенном позади кресле, наполнилась до самого верха. Вот и чудно. Никто никогда ни о чём не узнает, а двойника, услугами которого время от времени пользовался этот напыщенный идиот, можно будет убрать через пару-тройку часов. Идеально. Тело министра есть, а вот действительно ли оно принадлежало ему, не сможет узнать даже самая лучшая ищейка королевства. Не говоря уже о той парочке, что постоянно умудряется путать гриру Райдену карты. Но куда им до него? Ха! Переговорный артефакт на столе неожиданно ожил, но наслаждение от собственного триумфа оказалось испорченным новостями от знакомого осведомителя. Как же всё не вовремя! Ладно, посмотрим, кого они там нашли. Возможно, дело даже выеденного яйца не стоит. Почти полвека прошло и вот прилетело, откуда не ждали! Наследница. Ладно, хотьодна, а не целый выводок.

– Дигейст! – прогрохотал голос начальника из другого конца лаборатории.

Я проигнорировала призыв главы научного прайда, сделав вид, что громкость в наушниках выставлена на максимум. Моя смена в лаборатории закончилась, поэтому со спокойной душой и чистой совестью собиралась отчалить восвояси. Легенда гласит, что если изредка появляться дома, то сон станет лучше, спина перестанет отваливаться, а ноги – отекать. Очень хотелось развеять или подтвердить этот миф на собственном опыте, а не опираться на рассказы коллег и знакомых. Два часа чуткого сна на старом топчане – это ни о чём, так лёгкий перерывчик, чтобы хоть как-то отличаться внешне от умертвия из фильмов в жанре фэнтези. Нет, своего начальника, Игоря Александровича, я глубоко уважаю и люблю, как профессионала, однако постоянно идти на уступки не собираюсь. Подумаешь, у меня семьи и детей нет, так они никогда не появятся, если неделями не буду выходить из лаборатории, а отсутствие доступа к дневному свету и вечно полусогнутая спина превратят меня в гнома быстрее, чем узкие тоннели в шахтах. В конце концов, нужно не только совесть иметь, но и немного уважения.

– Виктория! – голос Игоря Александровича раздавался всё ближе и ближе.

Вот же упрямый! Знает ведь, что совершил вторую кряду ошибку, но не унимается, пытаясь привлечь моё внимание. Во-первых, я терпеть не могу, когда ко мне обращаются по фамилии. Считайте застарелой детской психологической травмой, когда одноклассники, как только не издевались, придумывая различные обидные прозвища и дразнилки. Само возникновение фамилии было неясным: по одной версии она произошла от исковерканного немецкого слова Geist, то есть дух или призрак, но откуда тогда «ди», если обозначение мужского рода – это «дер», а на итальянскую приставку тоже не тянет. Хотя забавно звучала бы игра слов: сын призрака. Существовал ещё один вариант, озвученный когда-то учительницей английского языка – «дайджест», радостно подхваченный одноклассниками, докопавшимися до значения «переваренный». С того самого дня и понеслись мне вслед издевательства, исторгаемые неуёмной фантазией юных неокрепших, но весьма острых на язык, умов.