Книга Прошлое (не) исправить, страница 90 – Виктория Цой

С Киром мы виделись каждый день. Не было и дня, чтобы он не приходил. Через три недели, окончательно встав на ноги и забыв, что такое головокружение, поехала с Миллером в универ, чтобы восстановиться. Пока я лежала в коме, папа оформил для меня академический отпуск. Я не хотела терять целый год, поэтому кое-как, не без помощи Миллера, договорилась о восстановлении. Кир в деканате был на хорошем счету и под свою ответственность пообещал подтянуть меня, восполнив потерянный семестр. Судя по тому, как я сдала дискретную математику, я опасалась, что кроме «отлично» другой оценки он не примет.

Мы много говорили с ним о прошлом. Я помнила всё, даже то, что хотела бы забыть. Оказывалось, всё, что я переживала в той альтернативной реальности, были мои настоящие, но искажённые воспоминания. Я любила Богдана, сама нарисовав этот образ. На тот момент мне казалось, он — моя первая любовь, которая, как однажды выразилась Окса, жестока. Но жестокой была не она, а созданная мной иллюзия. В тот роковой вечер я загадала желание — вернуться туда, где всё начиналось. Я слепо верила, что смогу всё исправить, будь у меня шанс. На деле получилось наоборот. В моём случае я увидела всю правду. Окса — не идеальная лучшая подруга, вела за моей спиной двойную игру. Богдан — не идеальный бойфренд, а монстр в красивом обличии. Все же дорогие мне люди, по-настоящему желавшие добра, остались рядом. Кирилл Миллер — несмотря ни на что — оставался рядом. Он давал мне выбор, давал время. Он ждал. Любовь — это поступки, взаимопонимание и уважение. Всё это время он оберегал меня, даже в том «втором» прошлом. Он был реален. Я влюбилась в него, когда поняла это.

Во время восстановления папа настоял на визите к психологу. Я не просыпалась в криках и не страдала провалами в памяти, со мной было всё в порядке, за исключением некоторых вопросов. Например, почему я не понимала, что сплю, почему не помнила то, что уже было. Я всё переживала заново.

Несколько онлайн-сеансов помоглимне немного разобраться в произошедшем.

— Сон — это наша внутренняя, бесплатная и жизненно необходимая психотерапевтическая сессия. Мозг может блокировать тяжёлые воспоминания во время сна, — говорила психолог Анна. — В момент ДТП вы не поняли, что с вами произошло, и сработала защитная реакция. А так как вашим последним ярким воспоминанием было желание вернуться в прошлое, включилась блокировка, чтобы защитить вас от стресса. И вы вернулись туда, где были счастливы. Скорее всего, это сыграло роль в отсутствии воспоминаний во сне, хотя не обошлось без предчувствия некоторых пережитых заново моментов. Одним словом — дежавю. Ведь чаще всего спящий человек не осознаёт, что всё происходящее с ним — будь то закрытое здание, из которого невозможно выбраться, или побег от маньяка-убийцы — всего лишь парадоксальный сон. Такие сны яркие и хорошо запоминаются.

И всё же разобраться в этом подобно оказалось куда сложнее. Анна сказала, что со временем я смогу все осмыслить и понять. Нужно просто время.

Для меня всё было по-настоящему: поцелуи, чувства, любовь.

***

Мне до сих пор не верилось, что на улице зима. В этом году она выдалась холодной и снежной. На земле лежал снег в несколько сантиметров, и, судя по погоде, скоро ожидали новый. А ведь совсем недавно ещё грело осеннее солнышко.