Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 122 – Виктория Цой

— Прошу, выслушай меня. Дай мне шанс рассказать тебе все, больше ничего не скрывая. Если после моих объяснений ты захочешь, чтобы я исчез из твоей жизни, так и будет, — он был так искренен, что мое сердце сжалось вдвое.

Я ничего не ответила, лишь прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. И мое молчание он принял за положительный ответ.

— Я думал, что операция не помогла и сердце снова дает сбой. Я думал, что понадобится то, чего я боялся всю жизнь — его пересадка. Первые симптомы появились после смерти моей матери. Я игнорировал их, — Вадим замолчал, тяжело вздохнул. — Тогда моя жизнь напоминала серые, медленно тянущиеся будни. Ни красок, ни чувств, ни цели. В них была пустота. А потом я встретил тебя и все изменилось. Сам того не замечая, я стал нуждаться в твоей компании, в тебе. Ты была такой упрямой и жизнерадостной. Я сам не понял, как ты вошла в мою жизнь и перевернула ее. Благодаря тебе, у меня появилось желание жить. Желание мечтать. С тобой я узнал, что счастье вовсе не пустой звук, — говоря это, он улыбался. — Тянуть с сердцем больше не имело смысла, симптомы стали проявляться чаще. Я записался на консультацию к кардиологу. Он назначил обследование. Пришли результаты, которыепоказали — нормально жить не получится, — Вадим прикрыл глаза и собравшись с мыслями продолжил, — Разорвать отношения с тобой — в тот момент казалось мне самым правильным решением. Я решил исчезнуть из твоей жизни, чтобы ты просто смогла забыть меня. Ведь зачем я тебе нужен такой? С нестабильным мотором? — последний вопрос скорее был похож на утверждение. На него не требовался ответ.

«Как же ты не прав! Ты нужен мне!» — кричало в ответ мое собственное сердце. Слезы текли ручьем, я безудержно игнорировала их, но с ними было легче слышать правду.

— Вернувшись в Швейцарию, я сразу отправился в клинику и приготовился к худшим новостям. Пройдя полное обследование, мой лечащий врач Роландо поставил диагноз — тяжёлое нарушение ритма сердца. Следствие перенесенной операции плюс сильный стресс сделали свое дело. Мне назначили радиочастотную катетерную абляцию. Это малоинвазивная процедура, которая выполняется при закрытой грудной клетки. Но она не давала сто процентной гарантии, поэтому все что у меня было — это надежда. На восстановление ушло время. И не было ни минуты, чтобы я не вспоминал о тебе, Бамбл. Я столько раз брал в руки телефон, набирал твой номер, который выучил наизусть и стирал. Потом я оставил идею связаться с тобой будучи не до конца уверен в своем гребанном сердце, — Вадим провел рукой по волосам. — После данной процедуры я прошел еще раз полное обследование и результаты оказались хорошими. Я был на седьмом небе от счастья и не мог дождаться встречи с тобой. Я приехал, как только смог.

— Вадим… — я не могла подобрать нужные слова. Все это время, он любил меня, и отказался лишь потому, что думал так будет лучше для меня.

— Я приехал к тебе, Лера. Я здесь только из-за тебя, — проговорил он. В голосе слышалась бесконечная надежда. Несмотря ни на что, этот парень продолжал любить.

— Я даже не могла предположить через что тебе пришлось пройти… одному… — я сделала к нему шаг навстречу и больше ни секунды немедля, подбежала к нему и крепко обняла. Я тут же ощутила приятное тепло, окутавшее каждую клеточку моего тела. Я слышала равномерный стук его сердца. Оно билось. Правильно без перебоев, чуть быстрее обычного и я понимала почему. Я слышала голос его сердца, распознала в них искренность. Он жив. А это самое главное. Все мысли снова куда-то улетучились,тревога тоже стала пропадать. Обида, копившая все эти четыре месяца оказалась вытиснутой уже знакомым чувством. Сначала Вадим опешил, затем обнял и сжимая в своих объятиях, поцеловал в макушку. А я тихо плакала.