Онлайн книга «Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2»
|
Киллиан спокойно посмотрел на них и взял в руки хрустальную туфельку. Горничные быстро принесли небольшой пуф и поставили его перед Риеттой. Пока девушка растерянно хлопала ресницами, Киллиан, держа туфельку в руке, опустился перед ней на одно колено. Затем он посмотрел на девушку и похлопал рукой по пуфику. Конечно же, в этом действии был свой смысл и определенные намерения. Оно было предназначено для того, чтобы другие это увидели. Но, даже зная, что это значит, Риетта не могла пошевелиться, держа руками подол юбки. Мастера, широко улыбаясь, подхватили девушку под руки и повели ее за собой. Киллиан протянул к ней руку. – Я знаю, что нравится Рэйчел, Леонарду и Жизель, но не знаю, что нравится тебе… Конечно же, в его действии есть свой смысл и определенные намерения… – Я выбрал те модели, которые предпочитает большинство людей. Он обхватил ее лодыжку и надел туфлю. Затем спокойно посмотрел на ее ножку и вдруг немного робким, несвойственным ему голосом пробормотал: – Надеюсь, хотя бы что-то придется тебе по вкусу. Киллиан, стоя у окна, вытянул вперед руку с надетым на нее защитным щитком. – Кар, кар-р! Огромный ворон взмахнул крыльями и приземлился к нему на запястье. Когда птица полностью собрала свои расправленные крылья, Киллиан притянул вытянутую руку к груди. Ворон спокойно протянул лапу с привязанным к ней письмом. Когда лорд открыл письмо и вынул его из конверта, ворон уверенно раскрыл клюв. Эрцгерцог выдал ему большой кусок мяса, развернул сложенные листы и начал читать. Пока птица поглощала угощение, спокойный лоб эрцгерцога хмурился все сильнее. Освященная реликвия великого храма? Это еще что такое? Съев все мясо до последнего кусочка, ворон постучал клювом по плечу лорда. «Дай еще!» Киллиан протянул ему еще один кусок. – Кар… Птица, отрывая плоть, счастливо размахивала крыльями. Эрцгерцог снова посмотрел на письмо. Храм Габитус, ночь великого освящения. Сцены того дня тут же пронеслись у него в голове. Тут определенно говорилось не про статую богини. Единственное, что приходило на ум из священных реликвий Габитуса, – это… До того как оно стало собственностью храма, его называли… – Еще давай. «Ну как здесь вообще можно серьезно думать». Эрцгерцог оттолкнул ворона ладонью. – Все, свободен. Птица взмахнула крыльями и, балансируя телом, удержалась на месте. Затем снова заговорила с тем же бездушным акцентом: – Нет. Дай еще. – Нет? Киллиан рассмеялся. – Ноктюрн, кто тебя научил этим словам? – Еще давай, – так же ровно ответил ворон все тем же наглым голосом. Риетта вошла в кабинет Киллиана, чтобы освятить его. Но милорда не было в комнате, словно он уже какое-то время отсутствовал, однако девушку это не остановило, потому что у нее было разрешение входить в помещение, когда эрцгерцога не было. Закончив, как обычно, свою работу, она вошла в спальню через боковую дверь. В покоях было темнее, чем в кабинете, потому что шторы были задернуты. Риетта поднесла сияющую серебром руку к кровати и посмотрела на яркий белый свет. Он явно отличался от того, что был раньше. Девушка аккуратно провела кончиком пальца по поверхности, и тут… раздался чистый звук, и плотный сгусток освящения сам по себе лег на изголовье кровати. Впервые после обретения целительских способностей девушка отчетливо почувствовала, что ощущения во время освящения изменились. |