Онлайн книга «Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2»
|
Было такое чувство, будто божественная энергия, заполнившая ее тело, вот-вот перельется через край чаши, как будто ожидая того момента, когда девушка к чему-нибудь прикоснется. Раньше, чтобы провести освящение, ей нужно было медленно проводить ладонью по поверхности и тщательно, не оставляя зазоров, все покрывать защитой, а теперь… Под ногами что-то зашуршало. Риетта зацепилась ногой за ковер. Девушка машинально посмотрела вниз, и ее глаза округлились. На полу виднелось несколько потемневших длинных следов. Это были знаки клятвы, данной некогда женщинами-рыцарями. «После Жизель это стало традицией для всех рыцарей из восточного крыла. Нас по отдельности вызывали в спальню, где, стоя перед милордом, мы давали клятвы и получали посвящение. Даже наша акколада подходит ордену наложниц, нет?» Риетта неосознанно сглотнула слюну, присела на корточки и, положив подбородок на колени, начала изучать пол. Глядя на продолговатую полосу от длинного чистого разреза, девушка почувствовала какое-то необъяснимое удивительное чувство, выходившее за рамки просто ощущения чего-то крутого и необычного. Сегодня заканчивается срок ее восстановительного периода. Рыцарь и рыцарский орден… Слово «рыцарь» имело такое же восхитительное и привлекательное звучание, как и слово «священнослужитель». Наверное, потому, что те рыцари, которых она знала здесь, в Аксиасе, сильно отличались от «рыцарей» Севитаса. Честно говоря, Риетта не очень понимала, что значит быть рыцарем. Девушка, не раздумывая долго, сказала бы, что даже если они не ездят на лошадях и не используют мечи, но работают на благо милорда – это его рыцари. Но она не знала, что значит «стать рыцарем» и как определяются «рыцари эрцгерцога Аксиаского». «Я не думаю, что ты подходишь для этой роли». Может быть, он сказал это потому, что видел ее насквозь. Но теперь у Риетты есть целительная магия. Эта сила определенно поможет ему. Девушка была убеждена, что как только она научится ездить на лошади, то действительно станет полезной милорду. Хотя Риетта уже не могла стать клириком, но если она станет рыцарем эрцгерцога в качестве одаренной, то, возможно, она будет немного похожа на жрицу. В душе девушка уже все решила. Она уже все знала с самого начала. Осталось только принести клятву. «Ты и правда все для себя решила?» «А что еще мне остается?» Милорд – хороший человек. «Ничего не изменилось, и ничего не поменяется впредь». Ничего не изменилось. И дело не только в том, что не осталось ничего, что я еще могу сделать. «Он мой благодетель». «Он спас меня». Ресницы девушки задумчиво дрогнули. Его высочество эрцгерцог Аксиаский. Тот, кому она посвятит свою душу и будет верна до самого конца. Человек, который позволил ей зажечь свечу перед мемориальной доской ее дочери. Мужчина, перед которым она плакала навзрыд. Если бы не он, откуда бы у нее появилось время на то, чтобы плакать, горевать и оплакивать Адель? Она прекрасно знала, насколько велика эта роскошь – иметь достаточное количество времени, чтобы скорбеть и грустить об умерших. Боль, связанная с необходимостью распрощаться с вещами, принадлежавшими мужу, и начать новую жизнь, терзала ее. Она не могла больше мириться с собственной беспомощностью и погружением в глубокую скорбь, ведь внезапная потеря любимого, к которой она оказалась совершенно не готова, стала для нее тяжелейшим ударом. Смерть мужа стала для Риетты еще более горькой потерей, поскольку она не смогла погоревать, как положено. Конечно, ему было грустно оттого, что он всегда был вторым и в жизни, и в смерти. Но даже во сне муж ее не винил. Потому что Джейд был человеком, который всегда все принимал. |