Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 89 – Таль Сэуль

– Она совсем больна. Это редкость, чтобы так сильно мучились. Похоже, у нее будут чрезвычайно мощные способности, – продолжил говорить аббат.

«И поэтому все хорошо?» Киллиан зарычал.

– Просто замолчи и сделай что-нибудь, чтобы ей стало легче!

– Невозможно облегчить боль, вызванную божественной лихорадкой, – покачал головой Ветер.

Киллиан закатил глаза.

– Должен же быть способ сделать этот процесс менее болезненным?

– Она должна вытерпеть. Поскольку это испытание, посланное богом, его дар высшей силы, никакие средства для облегчения боли не допускаются.

Киллиан яростно стиснул зубы.

– Допускает бог это или нет, сделай все, что можешь. Прямо сейчас!

Настоятель снова покачал головой.

– Это только даст неприятные последствия. Разве Колбрин не говорил, что уже пытался сделать что-нибудь для нее с помощью исцеляющей магии? Ей от этого не стало еще хуже?

Эрцгерцог замолчал.

– То же самое произойдет, если она примет лекарство. Это только усилит боль.

– Ох… – Жизель, стоявшая позади настоятеля, вдруг побледнела и прикрыла рот рукой.

Перед тем как пойти в библиотеку, Риетта взяла у Жизели обезболивающее. История о том, как Киллиан, подхватив потерявшую сознание девушку, бросился из библиотеки в главное здание, уже была широко разнесена по всему замку многочисленными очевидцами.

Киллиан тоже вспомнил, что Риетта выпила лекарство незадолго до того, как ее состояние резко ухудшилось. А еще до прибытия Ветера они попытались дать ей аллучино, но едва успели остановиться, потому что молодой жрец попросил их подождать.

– Колбрин, что ты сделал?

– Диагностировал состояние госпожи и провел беседу. Другими словами, я просто оказал психологическую поддержку.

Эрцгерцог усмехнулся с сердитым выражением лица.

– Практически это единственное, что мы можем сделать для тех, кто страдает от божественной лихорадки. Но, учитывая, что ее состояние настолько плохое, что девушка даже потеряла сознание, поговорить мы не сможем.

– Мы ничего не можем для нее сделать… ни дать лекарств, ни позвать врача, ни даже применить божественные силы?

– Да.

– Здесь собралось столько людей, и все бессильны! – резко выпалил Киллиан.

– Я понимаю ваше беспокойство, но… вам не нужно волноваться. Эта боль – забота всевышнего, поэтому она не подвергнет ее жизнь опасности и не оставит после себя каких-либо неприятных последствий. Просто подождите немного, и девушка вернется полностью здоровой.

Бам! Эрцгерцог пнул ногой по ножке стола. Та отвалилась и упала на пол. Молодой жрец, испугавшись, сделал шаг назад.

– Боль, о которой заботится бог?!

Чушь собачья! Боль – это просто боль. Риетта так сильно мучается, а они ничего даже сделать не могут, чтобы облегчить ее состояние! Девушка была настолько измотана, что уже не могла даже стонать, просто лежала безвольно и плакала.

Киллиан прижал к глазам сухие ладони и стиснул зубы, чувствуя, что еще немного – и с его уст сорвутся ругательства. Тот факт, что ее жизни ничего не угрожало, его совсем не успокаивал. Было ощущение, будто его внутренности разрываются на части. Почему эта маленькая девушка, которая едва может вынести боль, должна терпеть такое? Киллиан повернулся в сторону кровати, на которой лежала Риетта, и сквозь зубы сказал:

– Убирайтесь все.

Большинство людей были абсолютно спокойны, только Колбрин, который никогда не сталкивался с таким резким и истеричным Киллианом, не мог перестать нервничать. У него было такое чувство, будто он впервые увидел эрцгерцога Аксиаского из слухов, которым раньше никогда не верил. Клирику стало страшно, потому что Киллиан вдруг показался ему опасным человеком, который может пустить в ход оружие, если неправильно прикоснуться к нему. И Колбрин, кажется, понял, почему вокруг милорда ходили такие слухи.