Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 117 – Полин Мур

Когда мы вошли в комнату, я заметил, как Луиза остановилась на мгновение, чтобы оценить результат нашей работы. Её глаза светились от радости, и я почувствовал, как внутри меня разгорается гордость за то, что мы сделали. Я сделал фото для Молли и Стэнли, а затем отправил им. Результат вышел точно таким, каким Молли его нарисовала на планшете.

— Посмотри на это! — воскликнула Луиза. — Мы сделали это. Просто невероятно!

Когда мы вышли на улицу, я посмотрел на дом и почувствовал полное удовлетворение. Уверен, что, когда Виолетту выпишут из больницы, она тоже будет в восторге от увиденного.

Пока Луиза заканчивала расставлять мелкие вещи, я съездил за ее вещами, что она оставила у меня, а также за Тони. Пес входил в новый дом настороженно, все тщательно обнюхивая, а когда увидел свою старую любимую подстилку и игрушки, бросился к ним.

Внезапно телефон младшей Эшфорд запищал. Она взяла его в руки и медленно выдохнула.

— Они вернутся сегодня вечером.

Спустя несколько дней, когда я стала чувствовать себя намного лучше, а тело постепенно стало приходить в норму, врач сообщил мне, что меня выписывают. Все это время я практически не пользовалась телефоном. Хотя бы потому что мне запретили и выдавали его только пару раз в день. Я звонила родителям Кристиана, чтобы они не волновались, а также ему самому, чтобы узнать, как там Луиза. И мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда во время последнего звонка они вдвоем радостными голосами сообщили мне, что меня ждет сюрприз. От этой мысли мне стало не по себе. Я больше не имела права не доверять Холмсу, однако мне все равно стало немного тревожно.

— Милый, ты готов? — в палату зашла мама Кристиана.

— Да, — ответила я.

— Отлично. Тогда спускайся на первый этаж, а я зайду к врачу за списком лекарств, которые нужно принимать.

Я кивнула, а после пошла к лифту.

Улица встретила меня морозным свежим воздухом. Огромные снежные хлопья сразу начали падать на мои волосы и лицо. Спустя двадцать минут мы оказались в доме Холмсов.

— Я разогрею обед. Через 10 минут можешь спускаться кушать, — произнесла мама Кристиана.

Я кивнула и направилась в его комнату. Там рухнула на кровать, прикрыв веки. Быть дома, даже если не в своем родном, все равно лучше, чем торчать в больнице. Со времен, когда я получила травму, я не могу находится в таких местах, где пахнет болезнями и спиртом.

Я быстро сходила в душ, переоделась в мужскую одежду. Когда натягивала на себя футболку Кристиана, невольно стала вдыхать его аромат.

Как же я по нему соскучилась…

То, что произошло на озере, я помнила смутно. Помню, что мы гуляли; что я собиралась признаться ему в своих чувствах; что провалилась под чертов лед… По телу прошлись мурашки.

Вдруг я услышала стук в дверь.

— Сынок, к тебе гости, — произнесла Лаванда, а за ней я увидела свою темную макушку. — Проходи, Виолетта.

Кристиан (в моем теле) зашел в родную спальню. Его мама мне подмигнула, а после закрыла за собой дверь.

Несколько минут мы просто стояли на одном месте и смотрели друг на друга. Мне было интересно узнать, что он чувствует и о чем думает. Он (в моем теле) был одет в узкие черные джинсы и голубую водолазку, которую я планировала отдать Луизе. Волосы былисобраны в высокий конский хвост, а сами локоны были как будто завиты. Я присмотрелась к его лицу и уголки моих губ поползи вверх.