Книга Попаданка в Академии. Истинная для дракона, страница 66 – Тала Ачалова

Золотое платье, красивое и неудобное, сплошь расшитое бисеринками.

— Ч-что ты делаешь? — шепчу я.

— Ослабляю шнуровку, — хрипло отвечает Тейран. — Слишком туго, мешает тебе дышать.

Магистр прижимает меня к своей груди, и под лопатками я чувствую жёсткость его камзола.

Руки Тейрана порхают по моему корсету, ощупывая каждую бусинку. Но с каждой секундой прикосновения все тяжелее.

Поднимаю на него глаза и снова тону. Тону в пожаре его тёмных глаз. Они так близко. Но ещё ближе — губы.

Его губы, чуть жесткие и горячие, покрывают невесомыми поцелуями мои озябшие плечи, с которых с мягким шорохом спадает плед.

Шея, ключицы, впадинка между них. Кажется, Тейран не пропускает ни миллиметра. И каждое новое касание рождает в моем теле новую вспышку искр. Они рождаются в том месте, где губы дракона касаются моей кожи и сладким отголоском доносятся внизу живота, а по позвоночнику спускается толпа мурашек.

Разворачиваюсь к Тейрану лицом и обвиваю крепкую шею руками. Хочу больше.

Но магистр оказывается быстрее и жадно накрывает мои губы своими.

Мне кажется, что я растворяюсь. Плавлюсь в этом жарком поцелуе, его руках.

Тейран зарывается ладонями в мои волосы, отстраняется от губ, и я ощущаю его дыхание на щеке. Едва прикусывает мочку уха и дует на неё, выбивая из меня тихий всхлип.

И тут же резко все заканчивается.

Не могло же все это быть игрой воображения?

Причудливой выдумкой моего подсознания? Разве такое возможно?

Я все так ярко и остро помню.

Стою, прислонившись к холодному бетонномустолбу, ощущая соль на губах. Выть хочется, да только разве это поможет.

Холод пробирает до самых косточек, кажется, я и сама скоро стану столбом. Буду стоять так и стоять.

Стоп.

Что-то я совсем расклеилась, нельзя так.

С трудом отдираю себя от опоры и шагаю прочь от станции.

Ветер нестерпимо воет, раздувая волосы. Закоченевшие ноги не хотят идти. Но я упрямая. Дойду.

Виднеется лес, а прямо перед его кромкой — ряд деревенских домов. Покрутив головой по сторонам, не вижу больше никаких признаков жизни, и иду к ним.

Вроде бы и идти не так далеко, но когда я подхожу к первому, совсем выбиваюсь из сил.

Останавливаюсь на минуту, прислоняюсь к деревянному забору, чтобы перевести дух, и гадаю, в каком же доме остановился Лешка.

Начинает смеркаться, и в окнах потихоньку зажигаются огни.

Бреду от одного забора к другому, заглядывая в окошки. Кто-то накрывает на стол, учит с детьми уроки.

Бреду дальше.

Кто-то ссорится, а где-то и вовсе темно и одиноко.

Тихо сползаю по забору и плюхаюсь на холодную землю.

Смотрю в темное небо, усыпанное сотням тысяч звёзд, и делаю то, что не делала никогда раньше.

Обращаюсь к Вселенной с просьбой. Нет, мольбой.

Чтобы меня услышал единственный человек, который дорог мне больше себя. Да и не человек, если быть точной. Дракон.

Просидев так по ощущениям вечность и окончательно замёрзнув, все-таки встаю.

Не знаю, Вселенная или просто мне повезло, но подходя к следующему дому, вижу в окне вихрастую рыжую голову друга.

Открываю калитку и стучусь.

— О, малая, привет! — встречает меня друг. — Заходи. Как добралась?

— Думала, что уже не найду вас, — сиплю немного обиженно, хоть и не хочу показывать.

— Э, лан тебе, ты ж знаешь, мне лишний раз высовываться нельзя.

Заходим в тёплый дом.

В небольшой кухоньке — шумит застолье.