Книга Попаданка в Академии. Истинная для дракона, страница 78 – Тала Ачалова

— Получается, Тейран тоже проходил через этот обычай?

— Этого я не знаю, Ари, — качает головой подруга. — Если бы он не прошел ритуал, но обрел истинную, он, вполне вероятно, смог бы обратиться в дракона.

Закусываю губу и пристально смотрю на Франку. Она на меня — тоже.

И ей становится понятно без слов.

— Не может быть! — ахает подруга.

Кивком я подтверждаю ее догадку.

— Это ошеломительно, — тихо-тихо произносит она. — Невообразимо…

— У меня к тебе еще один вопрос, Франка, — затаив дыхание, спрашиваю я. — Можно ли обмануть чашу правды?

19

— Насколько я знаю, — отвечает осторожно подруга, — нет.

Что и требовалось доказать.

Я окончательно запуталась.

С одной стороны — Тейран, который обратился в дракона. Чего не произошло бы без истинной пары.

С другой — чаша правды, которую, как известно, нельзя обмануть.

— Не переживай, подруга, — вновь обнимает меня Франка. — Все будет хорошо, вот увидишь.

Хотелось бы мне ей верить.

Постепенно моя жизнь в Академии входит в привычное русло.

Занятия, теория и практика, дополняются теми дисциплинами, по которым была выбрана специализация.

Тут я особо мудрить не стала и решила идти простой дорогой — выбрала то же, что и Франка: снадобья и яды.

Для нас это означает, что каждый день у нас появляются дополнительные, углубленные занятия по этому предмету.

Мы зубрим длиннющие магические формулы зелий, изучаем свойства составных ингредиентов, их влияние, а также учимся нейтрализации последний.

Информации так много, что иногда я не понимаю и половины того, что нам объясняет преподаватель.

В такие моменты я особенно радуюсь, что Франка рядом— по мере своих возможностей она помогает и мне.

Помимо прочего, венцом нашей специализации должна стать практическая работа по улучшению состава уже имеющегося зелья, либо, для особо одаренных адептов, создание нового.

Я, конечно же, ковыряюсь с уже существующим — снадобьем, которое увеличивает остроту зрения. Решаю сделать версию для ночного слежения.

Франка же корпеет над созданием зелья-хамелеона, которое поможет стать почти невидимым. Слиться с окружающей действительностью.

Нагрузка такая плотная, что от рукописей и учебников некогда поднять голову.

Однако меня это радует.

Такая загруженность хоть как-то компенсирует творящийся раздрай в душе. Чувствую себя как мумия, из которой вынули все чувства, оставив лишь оболочку.

И виной тому, конечно, то, что произошло в императорском дворце. А еще точка.

Я ощущаю такую острую тоску, что порой становится страшно.

Страшно осознавать, что отсутствие в моей жизни Тейрана полностью меня деморализует.

Привыкаю жить на автомате — учусь, прерываясь на короткий тревожный сон, что-то ем, снова учусь.

Меня не трогает даже то, что для адептов я объект пристального внимания.

Поскольку из всех участников трагических событий на экзамене, я — единственная в доступности и близости.

Кто-то обходит меня стороной, лишь бросая косые взгляда.

Некоторые в открытую рассматривают, но спросить что-либо не решаются.

И лишь немногие, не стесняясь, например, Камилла Кэтлер, в лоб задает вопрос:

— Может, расскажешь, что произошло на экзамене? — блондинка прожигает меня взглядом.

Дело происходит в библиотеке. И после прозвучавшего вопроса здесь становится тихо-тихо. Все, кто находится поблизости, затаив дыхание, слушают.