Книга Конфетка для придворного мага, страница 120 – Натали Измор

А ещё я очень ошиблась, что здесь только его дочери. Постепенно из теней выходили другиеженщины и несколько мужчин. Лица их рассмотреть оказалось сложно, участники ритуала скрывались за полумасками, накинув на головы капюшоны. На руке одного из мужчин сверкнул крупный перстень с фиолетовым сапфиром и бриллиантами. И он показался мне смутно знакомым, но память отказывалась давать подсказку.

К слову, двигались, вставая на свои заранее видимо обозначенные, места вокруг печати на полу люди довольно бесшумно, что меня озадачило, пока я не посмотрела вниз ― никакой обуви. Очень понадеялась, что эта кучка безумцев не на оргию собралась, а-то такое лицезреть перед смертью не очень приятно.

Висеть было как-то скучно, все такие молчаливые. А где злодейские речи? Или это честь достанется самому барону Лайму и моей матушке? Как там её назвали? Отмеченная вроде бы. Интересно чем отмеченная: глупостью, жадностью или похотью и гневом? Эх, Эри, какая из тебя выдающаяся магичка, если ты не сумела рассмотреть такую крупную свинью под собственным носом в своей же семье? На тот момент семье. От которой по сути ничего не осталось.

Ладно, рефлексировать дальше буду если выживу, что сомнительно.

― Дорогая, ты очнулась, моя радость? ― а вот и матушка пожаловала.

От её голоса, такого невероятно приторного и наигранно ласкового, меня замутило. Она никогда со мной так не разговаривала, что же теперь изменилось?

― Не стоит играть в хорошую мать, ― голос после долго молчания стал хриплым, в горле запершило, и я закашлялась.

― Ну что ты? ― Милена Розамель оказалась одета в тёмно-красный плащ и бордовое платье. ― Даже на минутку не притворишься, что любишь мамочку?

Она рассмеялась мягким грудным смехом, который, сколько себя помню, очаровывал как мужчин, так и женщин. Сразу возникло понимание, что она старше и опытнее, не мне с ней тягаться… Стоп!

― А-ну отвали! ― хрипло рыкнула и со злостью взглянула на ту, что сейчас пробовала с помощью родовой силы фей продавить мою ослабшую от ранения и специальных оков магию. ― Низко и подло, не считаете так, мама?

На последнем слове голос дрогнул, но я постаралась взять себя в руки. Передо мной не та, кого я любила и за чьим одобрением и лаской всегда гналась. Сейчас передо мной ― изменница империи, враг, отступница и чернокнижница. Я не имела права поддаваться на её речи и уловки, коими матушка всегда владелав совершенстве.

А ещё где-то тут явно притаился менталист, поэтому придётся взять себя в руки и усилить контроль над мыслями и чувствами. Соблазн велик, но я Эрианта Розамель, и не на помойке себя нашла.

― А твоя кровь в ней сильнее, ― барон Элиас Лайм наконец-то присоединился к мероприятию. ― Хорошо справляется с твоими чарами, Милена.

Он подошёл и встал рядом с моей матерью, действительно напоминая хозяина царства смерти из старых легенд: чёрные доспехи, чёрный плащ и венец из серебра. В этот момент он мало чем напоминал как зазнавшегося аристократа, так и простого следователя старым традициям. О нет. Именно сейчас от него исходила скрытая до этого момента сила. Мрачная и подавляющая волю, но на меня работавшая скорее в сторону агрессии. Если другие благоговейно преклонили колени, как им моя матушка со страстным «Владыка», опустилась на одно колено и поцеловала руку этого мужчины, то мне хотелось лишь одного ― заставить Элиаса исчезнуть. Навсегда.