Книга Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?, страница 102 – Мотя Губина

Всеми силами пожелав, чтобы он исчез, я приложила ладонь и сосредоточила все мысли на одном-единственном желании: пусть он исчезнет, пусть он растворится без следа, пусть кожа зарастёт обратно… пусть я смогу смотреть на наместника без страха…

Не знаю, почему последняя мысль пришла в голову и что она могла значить, но именно после неё я почувствовала тепло и увидела небольшое свечение как раз в том месте, где была рана.

Подождав секунд пять, я отодвинула руку. Пореза не было. Совсем. Кожа была чистой.

Я осторожно пошла в обратную сторону и с сомнением остановилась у двери, не зная, могу ли войти или этим сделаю ещё хуже? Но не успела даже постучать, как намеревалась, как дверь открылась, и из кабинета выглянул довольно мрачный помощник… с хорошим наливающимся фингалом под глазом… в этот раз — под правым.

— Заходите, — хмуро известил он.

Я с сомнением заглянула внутрь и увидела Кристианера, который как ни в чём не бывало сейчас закидывал на плечо бездыханную горгону… с отсутствующими змеями в причёске! Куда они делись? Обратно втянулись?

Наместник на меня даже не посмотрел. Бросил лишь:

— Зря вы пришли.

— Как вы себя чувствуете? — мне хотелось ругаться и топать ногами, но я знала, что это бесполезно. А ещё я знала, что ему сейчас ещё хуже. Лицо у мужчины было похоже на каменную маску. Кожа была настолько бледная, что отдавала серым земляным оттенком. Клыков уже не было, как и безумноговзгляда, но тот, что был, мне не нравился. Он был стеклянный, такой, будто мужчина просто ничего перед собой не видит. Губы были крепко сжаты, явно показывая, что обсуждать произошедшее он не намерен. Боюсь, если я не попытаюсь хоть как-то вызвать его на разговор, то он уйдёт и уже точно не вернётся обратно, похоронив себя в чувстве вины и отвращении к собственной природе. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Просто ничего не говорите, — попросил Кристианер, молча выходя в общий коридор дома.

— Элеонора! — через пару секунд послышался визгливый голос… Фридриха. — Что с тобой такое?! Вы кто? Куда вы несёте мою невесту? Элеонора!

Я вышла из кабинета как раз в тот момент, когда миссис Роксон довольно бесцеремонно схватила паникующего сыночка за рукав и, внимательно вглядевшись в лицо вампира, расплылась в угодливой улыбке:

— Лорд наместник! Какими судьбами здесь? А что с нашей дорогой девочкой? Вы куда-то её ведёте? Чем мы можем вам помочь?

— Ей стало дурно, я отвезу её домой.

— О, так давайте нам, мы с удовольствием…

— Нет. Мне нужно задать несколько вопросов её отцу, — вампир смерил женщину таким взглядом, что я сама бы на месте вдовы провалилась сквозь землю и не стала бы от него ничего требовать. — Прошу прощения за доставленные неудобства. Вы можете продолжить приём, а ваша будущая невестка какое-то время побудет под моей опекой.

Любой другой на месте женщины уже бы понял, что лезть не стоит, особенно когда древний и опасный вампир совсем не в духе, но миссис Роксон было хоть бы хны.

— Ох, сэр! Да, конечно, милорд! Мы всё понимаем! Если мы только можем что-нибудь для вас сделать, то вы всегда можете на нас рассчитывать! Кстати, — она придвинулась ближе к мужчине, — мы собираемся устраивать приём в пятницу вечером, не хотите к нам присоединиться? Рады мы будем, очень рады! Правда, дорогой? — она подёргала застывшего в испуганной позе сыночка. — Скажи, что мы будем рады господину наместнику! Фридрих!