Книга Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?, страница 140 – Мотя Губина

— Неуместное сравнение, — сухо заметил Крис, а потом вздохнул и обратился к девочке: — Прости, но тебе придётся поспать.

Через несколько секунд давление на мои уши прекратилось, а тёплые руки вампира осторожно легли на плечи.

— Ты в порядке?

Я посмотрела за тем, как Мирандлелла без тени беспокойства берёт спящего ребёнка на руки и уходит порталом. Разноцветные змейки уныло поникли и шатались в такт движениям некромантки.

Мы остались одни в большом здании театра.

Мужчина сел на пол передо мной и осторожно убрал мои руки от гудящей головы.

— Позволь, я могу.

Я напряглась, но потом вспомнила, что хотела доверять, и кивнула, отпустив контроль.

— Ментальное воздействие горгоны, а если быть точнее, то змей горгоны, отличается от вампирского. Оно больше отвечает их эмоциональному состоянию, а не разуму, — тихо начал говорить Кристианер, в то время как тугой обруч боли на моей голове ослабевал. — Если горгона испытывает сильные негативные эмоции, то от неё исходит разрушающее воздействие во все стороны. А если она, например, влюблена, то одурманивающие флюиды. И всё, что она может сделать, это со временем не распылять воздействие, а сделать точечным. Но при этом полностью убрать его для неё нереально. Даже с браслетами, блокирующими магию. Потому что это не внешние силы, а…

— А родовые способности, как у тебя, — кивнула я.

— Именно. Поэтому горгон боятся. Они опасны. В первую очередь потому, что они не могут сами себя контролироватьи вредят даже близким.

Я задумчиво кивнула.

— А почему они считаются очень близкими к тварям хаоса?

— Потому что появились из магов, облучённых магией хаоса, — пожал он плечами. — Но это было давно, и достоверно ничего не известно. Но это та раса, которая свободно может жить и в том мире, и в этом. Я знаю, что ты хотела бы им помочь, и поддерживаю это, несмотря на то, что подавляющее большинство их сородичей не ведут благочестивую жизнь. У всех должен быть шанс на свободную жизнь, если существо обладает разумом и волей. Но пока не придуман способ, как обезопасить окружающих от их разрушающих эмоций, им приходится оставаться в тени.

— А что будет с этим ребёнком?

— Я думаю, его подкинули сразу перед перемещением. Возможно, хотели защитить от боевых действий, разворачивающихся на Корфу. Мне это кажется очень странным, потому что это так же показатель того, что мне доверились. Потому как мы бы всё равно узнали расу девочки — вампиры это чувствуют, хоть у малышей она и не так ярко выражена…

Я задумчиво кивнула.

— Тогда нужно ждать её родных.

— Вполне вероятно, — улыбнулся вампир, а потом вдруг приблизился ближе и упёрся лбом в мой висок. — Спасибо.

— За что?

— За то, что без вопросов решила помочь. За то, что лечила, не жаловалась и видишь ценность в том, что я делаю. До этого я не позволял себе верить никому, кроме собственных ребят. Да и то лишь по рабочим вопросам. Вампиры верны своей семье, но и там… С какого-то момента мне стало сложно доверять на сто процентов. Я понимал, что проблема во мне, но не хотел подпускать никого ближе.

— Я знаю тебя меньше, чем твоя семья, которая, похоже, очень тебя любит. Иначе бы они не стали пересекать границу, хотя это и запрещено законом.

— Я знаю, — улыбнулся он, — но даже так… — тут он печально улыбнулся. — Мы поссорились с братом из-за женщины. Она была обещана мне, очень долго делала вид, что рада нашей помолвке, а потом я узнал, что всё это время она была влюблена в моего брата.