Книга Проклятие тыквенного полнолуния, страница 2 – Мия Флор

Я делаю вид, что на данный момент меня волнуют только ярко-оранжевые тыквы, и принимаюсь за работу.

А вот Леон сходу начинает командовать и распределять обязанности среди участников сбора урожая.

Похоже, он считает себя капитаном не только команды по магкею, но и всей академии.

Самое противное — остальные слушаются его! Даже мистер Цукка перестаёт ворчать, начинает нахваливать Леона и уходит, пообещав вернуться и проверить выполнение работы.

Я наклоняюсь к одной из тыкв, намереваясь подобрать её и отнести на специальную тележку.

— Клубничка, а ты — со мной, — догоняет меня приказной тон Леона, и я вспыхиваю от его наглости.

Ах да… Прозвище, которое он дал мне в тот день моего позора.

Бросаю взгляд на остальных хихикающих студентов. Это злит.

Неужели они не понимают, как это неприятно? Когда парень, который тебе нравится, ведёт себя так, будто ему всё можно?

— Не смей приказывать мне! — шиплю в ответ.

— Почему? Мы здесь в одной лодке, а каждой лодке нужен капитан, — он приближается ко мне, в то время как остальные хоть и принимаются за работу, но параллельно подслушивают наш разговор.

— С какой стати ты капитан?

— Меня выбрали, пока ты внимательно разглядывала тыковки, — кивает он в сторону студентов, и те, улыбаясь, поднимают руки, подтверждая слова Леона.

— Я тебя не выбирала!

— Неважно. Большинство на моей стороне, так что…

Я зло щурюсь, пятясь в противоположную от Леона сторону.

— Эй, стой! Слаженная работа позволит закончить быстрее! Или тебе хочется потянуть время и подольше побыть со мной? — самодовольно ухмыляется он.

Я знала, что с его появлением отработка превратится в ад.

И вот, не прошло и десяти минут, как он уже наступает с выражением явного превосходства, а мне хочется зарыться в землю!

— Единственное, чего я хочу, — это чтобы ты был от меня как можно дальше! — я поворачиваюсь и пускаюсь в бег.

— Когда я капитан, я не потерплю непослушания! — кричит он мне вдогонку. — Смирись, или я пойду на отчаянные меры!

— Я не выбирала тебя! — протестую я, пока остальные продолжают собирать тыквы, делая вид, что ничего не происходит.

Они наверняка решили, что я просто заигрываю с Леоном. Ведь я сама призналась, что он мне нравится, — перед толпой студентов.

Это до невыносимостиунизительно! Не собираюсь я ему подчиняться!

Даже если он мне нравится, это не даёт ему права так со мной обращаться.

На безопасном расстоянии я поворачиваюсь, складываю руки на груди и победно поднимаю подбородок.

Леон замирает — вряд ли ему понравилось получать отказ вот так, на виду у всех.

Затем он лукаво склоняет голову и своим тёмным взглядом обещает натворить какую-нибудь гадость.

Я начинаю работать подальше от группы, выбирая тыквы и по одной относя их к тележке. Остальные выстроились в шеренгу и передают друг другу тыквы по цепочке — да, это бесспорно ускоряет работу и сохраняет силы.

Возможно, не стоило упрямиться и послушаться Леона…

Но почему тогда он сказал, чтобы я была с ним?

Теперь он просто сидит на самой большой тыкве и наблюдает — то за работой, то за мной.

Он невыносим!

Как будто взгляда было мало, Леон набирает горсть склизких семечек из случайно разбившейся тыквы, поочерёдно сжимает каждое между большим и указательным пальцами — и пуляется ими в меня, как только я подхожу ближе к тележке.