Книга Обречена быть счастливой, страница 92 – Кира Фелис

На последних его словах тётя поморщилась и перестала пытаться как-то направить сыночку в нужное русло и просто, прикрыв глаза рукой, дослушивала идеи этого умнейшего человека. В какой-то мере мне сталоеё жаль: ей же всё равно придётся пристраивать его куда-то мужем. Тут уж не за богатством гоняться, а как бы самой приплачивать не пришлось только для того, чтобы его взяли.

— Послушав тебя, племянничек, очень рад, что у меня родилась дочь! У нее-то только тряпки да гости, а у тебя впереди о-го-го!

Злой сарказм в голосе отца не понял только Федор.

Едва закончили есть, тетушка схватила под руку сына, заявила, что ей срочно нужно пройтись, и повела его из дома.

— Уже уходите и лишаете нас вашей компании? — продолжил уязвить отец.

— Да, встретимся чуть позже. Здоровье нынче не то, — как могла, прикрывала отступление тетушка.

— Барон, а где вы научились так красиво прогонять родственников? — ухмыльнулся Костя, когда за братцем закрылась дверь.

— Я, честно говоря, не специально, это само так получается. Я просто больше не могу слушать этот бред! — с улыбкой ответил отец, а затем, став серьезным, продолжил: — Я всегда буду защищать свою дочь!

— Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк… — устав от взрослых разговоров, девочка пела песенку из сказки, которую я недавно ей рассказала.

— Лиза, о чем ты поешь? — с улыбкой спросила я малышку. Ее песенка оказалась очень кстати.

— Этот ваш Федор такой злой, прямо как волк из сказки, — ответила Лиза.

— Осталось найти поросят, — добавила, уже смеясь, я, и в этот момент отец громко, театрально хрюкнул.

Наш хохот было слышно на весь дом.

После обеда решила подняться к себе в комнату. Веселье бурлило внутри и проявлялось улыбкой на лице.

В комнате оказалось очень прохладно. Всё указывало на скорый приход затяжных дождей. Влажность воздуха повысилась, и эта сырость стремилась проникнуть под одежду. Бррр, неприятно.

Подошла к окну, чтоб закрыть его поплотнее, и увидела, что недалеко от дома, за беседкой, практически скрытые от посторонних глаз, беседуют Ксения Потаповна и Фёдор. Тётка что-то эмоциональное высказывала моему брату, злость исказила её лицо и скривила губы. Многое отдала бы за то, чтобы подслушать, о чём они разговаривают. Видимо, закончив речь, она собралась уйти, но резко развернулась и, практически подбежав, отвесила сыну подзатыльник, от которого он пошатнулся. И походкой королевы двинулась в сторону дома. Как назло, в это время мальчишки, помогая нашей прачке бабеМаше, несли вёдра с водой от колодца. Видимо, ещё не остыв от разговора с Фёдором, тётка с криками налетела на парней, а Матвей, не ожидая этого, неловко повернулся, упал и окатил тётку водой из ведра. На мгновение все замерли, а потом тётка начала орать и замахнулась на ребёнка.

— Вот дрянь! — ругнулась я и побежала спасать детей. Следом за мной бежал Кошмарик, Ириску-то я ему ещё не успела отдать.

Когда выбежала из дома, увидела отвратительную картину: тётка, держа за ухо, отвешивала пощёчины младшему, а старший пытался повиснуть у неё на руке.

— Простите ради богини, я не специально. Прошу вас, — даже не пытаясь уворачиваться, кричал Матвей. По его уже красным щекам текли слёзы.

— Мелкий гаденыш, ты специально тут стоял и меня поджидал! Я тебя проучу, чтобы больше неповадно было, — верещала тётка, продолжая отвешивать пощёчины.