Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 100 – Кира Фелис

Мой взгляд скользнул по двору гончарной мастерской. Первое, что бросилось в глаза — ощущение основательности. Стены зданий хоть и старые, но сделанные на совесть. Массивные деревянные двери, кажется, могли выдержать любую бурю. Инструмент хоть и не новый, но ухоженный, лежал аккуратными стопками у стен. Сразу видно было, что здесь работали и понимали своё дело. Да, кое-где ещё была пыль, где-то — забытая ветошь, но это было лишь небольшое запустение, которое можно было убрать за пару дней, стоило лишь приложить руку.

Василий не обманул. Всё необходимое для полноценного запуска производства было в рабочем состоянии. Печи-горны, похожие на дремлющих чудищ, готовые в любой момент извергнуть жар. Сушильные камеры, пахнущие деревом и глиной. Просторный склад, куда можно было складывать готовую продукцию. Всё, буквально всё кричало о том, что можно начинать работать вот прямо сейчас! И работники, которых я видела в глубине двора, как раз занимались последними приготовлениями — чистили, подметали, расставляли формы.

Пока я осматривалась, чувствуя прилив сил от этой картины готовности, Старый Михалыч терпеливо ждал рядом. Стоял он, чуть сутулясь, сложив на животе большие, грубоватые руки. Наконец, не выдержав, он кашлянул и решился заговорить. Голос был густым, с хрипотцой.

— Госпожа Арина… — начал он, глядя мне прямо в глаза. — Василий-то говорил, что вы сейчас всерьёз за производство возьмётесь. Да мы не верили…— он вскинул брови, на его лице читалось искреннее удивление. — Что, правда будете?

— Буду — ответила я коротко и твёрдо, не убирая улыбки.

Мужчина явно оробел. Он не знал, куда деть руки, как себя вести. Привык иметь дело с мужиками, а тут — госпожа, да ещё и в дела лезет! Непривычно ему было перестраиваться, это чувствовалось. А Василий, стоявший чуть поодаль, лишь одобрительно улыбался, видимо, привык уже к таким сценам.

— Работников-то… хватит? — спросила я у Михалыча, пытаясь найти тему для разговора и переводя взгляд на мужиков во дворе. — Два года стояли ведь. Разбежались, поди?

— Остались — подтвердил он уверенно. — Куда им бежать-то отсюда? Да и дело любимое. Заняться им каждый будет рад. Будь те уверены!

— А ещё… — Михалыч снова повернулся ко мне, в его глазах мелькнул огонёк любопытства, — Василий говорил, что вы что-то особенное задумали. Помимо обычной посуды, значится. Правда ли аль нет?

Моя улыбка стала шире. Вот оно, любопытство! Это хороший знак.

— Истинную правду говорят слухи — подтвердила я с лёгкой интригой. — И думаю, спрос будет большой. Просто огромный! — я сделала небольшую паузу. — Но это чуть позже. Сперва — посуда. На неё уже покупатели есть. И немало.

Старый Михалыч глубоко, облегчённо выдохнул, словно снял тяжесть с плеч. В глазах его загорелась надежда.

— Помоги богиня-прародительница! — горячо пробормотал он.

— Задумка-то есть, Михалыч. Большая — снова подхватила я, глядя ему в глаза. — Но это дело тонкое, требует и знаний, и опыта. Пробовать надо, экспериментировать. Василий вас рекомендовал, как самого лучшего. Как самого опытного мастера — я чуть склонила голову. — Поможете? Станете моей правой рукой здесь?

Похвала и предложение, видимо, пришлись ему по душе. Лицо Михалыча расцвело в широкой, довольной улыбке. Исчезла вся робость.