Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 103 – Кира Фелис

— Ну… — не удержалась я от ещё одной шпильки, — Безобидный-то он точно.

Хотя по его реакции так не скажешь. Я едва сдержала улыбку.

— Может, присядем? — предложил Константин, поднимаясь с кресла.

Только сейчас я осознала, что в этой душноватой, давящей комнате сидел только он. Ульяна по-прежнему стояла у самой двери, прислонившись к косяку, хмурясь и скрестив руки на груди. По ней было видно, что ей физически не хотелось находиться в одном помещении с этим человеком. А я… Я тоже стояла. Моё любимое кресло было занято Константином, и я всё ещё не могла решить, куда мне деться. Чувствовала себя совершенно лишней в этой странной, немой сцене, заполненной невысказанным напряжением.

На его предложение не ответил никто. Ни единого звука. Вязкая, густая тишина продолжала давить на всех троих. Константин тяжело вздохнул, смиряясь, и остался стоять рядом с нами, но чуть в стороне.

Он начал говорить медленно:

— Я повторюсь, что был близким другом твоего отца…

Воздух в комнате будто сгустился.

Ульяна, до этого неподвижная, как изваяние, вдруг взорвалась движением — резко выпрямилась, и за долю секунды уже стояла перед ним, так близко, что её дыхание, горячее и прерывистое, должно было обжигать его лицо.

— Настолько близким… — её голос сорвался с первых же слов, превратившись в хриплый шёпот, в котором бушевали ярость и отчаяние. Пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели — …что допустилего казнь?! — последнее слово вырвалось на грани крика, и эхо ударилось о стены. Она сделала шаг вперёд, заставляя Орловского инстинктивно отклониться назад — Не предотвратил… — голос снова дрогнул, но теперь в нём явственно слышались слёзы, — …что его семья оказалась на грани выживания?! — каждое слово она вбивала в него, как гвоздь — Это твоя дружба?! — внезапно её рука дёрнулась вверх — будто хотела ударить, но замерла в сантиметре от его лица, дрожа от напряжения.

В комнате повисла мёртвая тишина. Даже Гриша не шевелился.

Орловский не отводил глаз. В его взгляде читалось что-то странное — не страх, не злость… что-то вроде признания.

— Улья… — начал он тихо.

— Молчи! — она отпрянула, как от огня. — Не смей так меня называть. Никогда. — её пальцы впились в собственные плечи, будто она пыталась удержать себя от падения в пропасть — А может все эти беды ты подстроил?!

Губы Ульяны дрогнули, прежде чем сорвалось это слово — «ты».

Константин не моргнул, но пальцы его слегка сжались.

А я… даже дыхание задержала.

Тётя никогда так не говорила — не срывалась на «ты» с чужими, не бросала слова, как ножи. Стало совершенно ясно, что они знакомы давно. Очень давно.

— Ульяна, Арина, выслушайте!

Константин резко вдохнул, словно перед прыжком в ледяную воду.

— Накануне всего случившегося — он провёл ладонью по лицу, будто стирая с него усталость. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — Меня буквально бросили на срочные переговоры в соседнюю Дилию. Без предупреждения. Без права отказа.

Я почувствовала, как мурашки побежали по спине. Его голос звучал глухо, будто доносился из-за толстой двери, но каждое слово било по нервам.

— Это была не миссия. Это была ловушка — он нервно провёл пальцами по воротнику рубахи, как если бы ему до сих пор не хватало воздуха — Ни писем. Ни вестей. Ни единого шанса узнать, что творится здесь.