Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 29 – Кира Фелис

— Голова болит, и больше ничего, — ответил он хрипло. Его голос садился прямо на глазах.

На фоне белого постельного белья он выглядел ещё бледнее, чем при первой встрече. Ну и как узнать, есть ли у него сотрясение мозга? Голова может болеть и оттого, что его ударило, и от стресса. МРТ бы ему сделать, но чего нет, того нет. Поэтому решила просто понаблюдать за ним хотя бы до вечера. Возможно, за это время его состояние улучшится.

Про Гришу, квартирующегося в этой же комнате, я вспомнила только тогда, когда он, перелетев со шкафа, плавно и практически бесшумно, сел на изголовье кровати. Он устроился там с важным видом хозяина положения, и начал следить за происходящим. И теперь они с Матвейкой друг друга разглядывали. Гриша с явным любопытством, а Матвей с опаской и восхищением. А я, не вмешиваясь, наблюдала за ними и против воли улыбалась.

— Он хороший, не бойся его. — успокоила мальчика, видя его настороженность.

Ребёнок негромко пробурчал, что он и не боится, он же немаленький, и отвернулся, скрывая своё смущение.

Пока опрашивала пострадавшего, Ульяна принесла творог, горячий чай и хлеб. Она поставила поднос на стол и тихо вышла из комнаты. А я порадовалась её предусмотрительности. Сама об этом даже не подумала.

— Давай поступим так, Матвей, сейчас ты поёшь и немного полежишь у меня в кровати. Хотя бы до вечера. Мне нужно за тобой понаблюдать. Во-первых, тебя довольно сильно стукнуло бревно, а во-вторых, ты искупался в ледяной воде. Последствия могут появиться и от того и от другого. Если до вечера состояние не ухудшится, то отправишься домой.

Мальчишка, как только услышал, что я его хочу задержать, начал выпутываться из одеяла и стараться подняться. Он схватил меня за запястье, а потом сам же и напугался своего поступка и резко разжал свои пальцы.

— Не, не, не. Я не могу довечера! У меня же батька волноваться будет! — возмущался он, пытаясь переубедить меня — Да мне уже совсем хорошо!

Пришлось добавить в голос строгости, чтобы он понял, что я не шучу, только это остановило его лихорадочные движения.

— Ага, а бело-зелёный в оранжевую крапинку ты именно от хорошего самочувствия? — язвительно спросила я у этого героя — Этот вопрос не обсуждается. — сказала и одним слитным движением уложила и закутала его обратно. — Ты остаёшься. А батьку твоего предупредят твои друзья. Это понятно? — Мой голос звучал резко, но я не могла позволить ему уйти в таком состоянии.

Поняв, что спорить со мной бесполезно, ребёнок нахмурился, обдумал мои слова и кивнул.

Румянец, появившийся на щеках мальчишки за время нашего разговора, мне не понравился. Слишком интенсивный оттенок говорил о том, что у него начинается жар. К концу трапезы он уже едва мог держать глаза открытыми, и его тело била дрожь. И как только я забрала из его рук кружку, он тут же упал на подушку и практически мгновенно заснул. Потрогала его лоб, и с досадой поняла, что не ошиблась и у него действительно поднимается температура. Надежда оставалась на то, что он отдохнёт и ему станет легче, но нужно быть готовой и к худшему.

Я сидела рядом с ним на краю кровати, мягко поглаживая его по плечу и спине, чувствуя, как его дыхание становится более ровным и спокойным. Только когда убедилась, что ребёнок точно уснул, его ресницы дрожали на щеках, а дыхание стало медленным и глубоким, я осторожно встала, поправила на нём одеяло и отправилась решать текущие вопросы.