Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 32 – Кира Фелис

— Добрый день. Простите, госпожа, не представился. Меня зовут Никитой, и я отец мальчика, которого, по словам ребят, вы сегодня достали из реки. — Он говорил быстро, словно боялся, что я его перебью. Я кивнула, подтверждая слова, и продолжила изучать его взглядом. — И я хочу забрать его.

— Нет, — ответила я ровно, без эмоций, продолжая приглядываться к нему.

Он растерялся, но лишь на мгновение.Затем его лицо наполнилось гневом.

— Но он мой сын! — громче, чем нужно, воскликнул мужчина, и его голос отозвался эхом в прихожей. — Я имею право его забрать! — добавил он, делая шаг в мою сторону.

Николай, удивительно проворно для его возраста, подошёл ближе и встал прямо за моей спиной.

— Потише, парень! — с угрозой в голосе произнёс мой слуга — Чай не с девкой беседуешь, а с госпожой. Не забывайся!

Никите понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Он смущённо опустил голову, и его щёки покрылись краской.

— Простите, госпожа, не с того я начал. — повинился он — Но поймите меня, когда ребята прибежали и сказали, что Матвейка попал в беду, я чуть с ума не сошёл. Он после смерти моей жены — единственное, что у меня осталось. Вот я и побежал.

Вглядываясь ему в глаза, я видела, что эмоции захлёстывают его. Приятно видеть отца, так сильно беспокоящегося о своём ребёнке. Поэтому решила дольше его не мучить.

— Матвейка действительно у меня, — сказала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, чтобы немного успокоить его. — Но он достаточно сильно пострадал и сейчас спит. Именно из-за этого вы не можете его пока забрать. Я хочу понаблюдать за ним хотя бы до вечера, чтобы убедиться, что он вне опасности.

Он резко вдохнул, и его руки задрожали.

— Что с ним?! — осторожно и явно боясь услышать ответ, спросил Никита, а я не сразу поняла, почему он напрягся, а когда поняла, поспешила успокоить отца.

— Сейчас он просто спит, — повторила я, — но у него начинался жар. Есть небольшая вероятность того, что он отдохнёт, и болезнь отступит, не начавшись, но я бы на это не рассчитывала. Лучше перестраховаться и понаблюдать за ним некоторое время.

— Госпожа, позвольте увидеть сына. — замерев, попросил он.

Ребята, пришедшие с Никитой, столпились у порога, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Заметив мой взгляд, они замерли, словно окаменев, и только их глаза, полные любопытства и тревоги, выдавали их волнение. Я с интересом разглядывала их: простые деревенские мальчишки лет десяти-двенадцати, в чистой, хоть и заштопанной одежде. Их полушубки из овчины и шапки, плотно надвинутые на лбы, защищали от мороза, а лапти, обмотанные шерстью, хоть и выглядели неказисто, но, видимо, справлялись со своей задачей.

— Госпожа, мы дять Никиту привели, да о Матвейке узнать хотели, — проговорил самый высокий мальчик, покраснев до корней волос. Он нервно теребил шапку в руках, явно чувствуя себя неловко. — Да и вот, принесли, — добавил он, протягивая мне корзинку с продуктами. Мой взгляд сразу упал на творог цвета топлёного молока, и я невольно сглотнула, вспомнив, как давно не ела ничего подобного. — Можно мы повидаемся с Матвейкой? — с надеждой спросил он, и в его глазах читалось искреннее беспокойство.

Мальчишки тут же подхватили его просьбу, и в комнате поднялся такой галдёж, что я едва разобрала отдельные слова. Все они наперебой говорили о Матвее и беспокоились о нём.